Тайна Пушкина полностью

Е л е н а. Все там фальшиво, сплетни да интриги. Маман рано стала вывозить меня в свет, сама садилась за карты, а мне предоставляла полную свободу, повидала я всего достаточно, знаю всему истинную цену. А теперь вот обучаю воспитанниц Смольного правилам «светского обхождения». Так опротивело… Будущей весною девочки закончат курс, маман станет кавалерственной дамой, а меня обещают назначить фрейлиной при дворе.

Т ю т ч е в. В свете блистать станете. Потом выйдете замуж… Небось на святки гадали, башмачок за окошко бросали?

Е л е н а. Да никто его не поднял… Женятся все больше по расчету… а я бедная невеста… Как это выйти замуж без любви?! Всегда будет только одно чувство — отвращение. Хуже каторги… Встречу такого человека, кто будет любить меня и оберегать, любить, как и я, беспредельно, до самого донышка души, тогда и соединю с ним свою судьбу, безоглядно, не раздумывая. (Небольшая пауза.) Что вы на меня так смотрите?

Т ю т ч е в. Я увидел вас как-то по-иному. Милое, доброе, нежное вы созданье и так беззащитны.

Е л е н а. Вы придумали. Я ужасно капризная, своевольная… Анна Дмитриевна мне не родная мать, она сестра отца. Мама умерла, я ее совсем не помню, отец женился на другой, а меня забрала к себе ма танте, она уже тогда была инспектрисой. Воспитанниц держит в строгой узде, а мне все дозволялось. Я чувствовала всегда себя независимой, наверно, поэтому стала ужасно гордой, в этом мое несчастье. (Напевает.)

Т ю т ч е в. Мне сейчас почудилось, что я знаю вас давно.

Е л е н а. Мы познакомились, когда ваши девочки пришли в класс, уже пять лет прошло.

Т ю т ч е в. Я не о том. Я вдруг ощутил в вас родную мне душу… И это предчувствие… ожидание чего-то тревожного и радостного… волшебную близость…

Е л е н а. Все ваше воображение. (Неожиданно.) Сочините лучше стихи и посвятите их мне, мне одной. А правда? Сейчас вот и напишите, а я соберу вам цветов. (Вынимает из ридикюля записную книжку и карандаш.) Вот вам…

Т ю т ч е в. Ваша просьба так неожиданна… Может и не получиться.

Е л е н а. Я вас очень прошу.

Елена уходит. Тютчев встает, прохаживается, что-то шепчет, садится на скамью, пишет не отрываясь.

Музыка.

Е л е н а  возвращается, в руках у нее букет цветов, венок.

Там на поляне море цветов — ромашки, васильки, незабудки… Господи, как хорошо!.. Вы написали?

Т ю т ч е в. Разве вам можно отказать?.. (Передает записную книжку.)

Е л е н а (читает). «Предопределение».

И это мне?

Т ю т ч е в. Вам, вам одной.

Е л е н а. Спасибо… А вот моя награда… (Надевает ему на голову венок.) Венок венчает поэта. (Обсыпает его цветами.)

Т ю т ч е в. Сколько в вас прелести, волшебства!.. (Привлекает ее, склоняя на скамью.) Один лишь поцелуй… Молю вас…

Е л е н а. Не надо. Да что мы с вами делаем… не надо.

Т ю т ч е в. Моя радость… счастье… моя вся… (Целует ее плечи, грудь.)

Е л е н а. Пожалуйста… пустите… сюда придут…

Близкий гудок парохода.

(Освобождаясь.) Зачем вы так?.. И цветы смяли… Пойдемте, мы опоздаем на пароход.

Т ю т ч е в. Вы мое блаженство… блаженно-роковой день!..

Они уходят.

Комната, скромное убранство: стол, два стула, у стены диван, в углу икона. Полдень, окно прикрыто шторами, едва проникает дневной свет. Е л е н а  заснула на диване; она в белом пеньюаре, волосы разметались на подушке. Т ю т ч е в  за столом что-то записывает на листке бумаги, задумался, продолжает писать. Елена проснулась, некоторое время смотрит на него.

Т ю т ч е в. Ты так сладко спала, так безмятежно.