Тайна Пушкина полностью

Я д в и г а. Взвалила на себя тяжкий крест… Зачем тебе это директорство?

К о м и с с а р ж е в с к а я. Ничего ты не понимаешь… А играю я плохо… вспышками… Отвратительно, неискренне. Публика многое мне прощает, но я-то себя знаю… В каждом спектакле я должна найти себя заново — иначе я не могу, не умею. А как это трудно.

Входит  А к т е р.

А к т е р. Мое почтение. (Передает цветы, целует руку Комиссаржевской, затем Ядвиге, она несколько смущена.)

Я д в и г а. Все тратитесь… шикуете… А жалованья второй уж месяц не получали. Небось и не обедал нынче.

А к т е р. Что деньги? Что нам Гекуба?.. Мы создаем новый театр… театр духа… свободного духа… без плоти…

Я д в и г а. Я хоть чаю приготовлю. (Выходит.)

К о м и с с а р ж е в с к а я. Вы как раз кстати, буду опять вас мучить, поможете разобраться в этой бухгалтерии… боюсь, что нас обворовывают. Оказывается, в Пассаже мы израсходовали более ста тысяч, долги почти сорок… горим синим пламенем… Не знаю, что и делать…

А к т е р. Да еще за ремонт нового здания на Офицерской сколько платить…

К о м и с с а р ж е в с к а я. Придется опять на гастроли ехать… Нет у нас меценатов, как Савва Морозов в Москве у Станиславского. Мы одни… ищем в искусстве новые пути… на свои деньги и на свой страх… Я знаю, что делать. Позовем в театр поэтов, художников… Близких нам по духу… Блок и Соллогуб обещали дать свои пьесы. Я написала в Москву Валерию Брюсову и Андрею Белому… Быт умер для меня. Театр должен говорить о вечном, а вечное — это душа человеческая… И нам нужен совсем другой репертуар… Ночью я прочитала пьесу Метерлинка «Сестра Беатриса», мне бы очень хотелось поставить ее. Правда, это сказка, легенда, но в ней, мне кажется, разгадка тайны мировой души… символ милосердия и любви к людям… Очень сильная вещь… Молодая монахиня Беатриса, отдавшись порыву юной любви, согрешила… Ее изгоняют из монастыря… Через много лет, после долгих скитаний, она возвращается, чтобы умереть в обители. Я вам прочитаю кусочек из последнего монолога. Беатриса обращается к статуе святой Девы. (Читает.) «О матерь, вот я здесь!.. Не оттолкни меня… Я в мире одинока… Глаза мои тускнеют, и я почти не вижу твоей улыбки кроткой… Я — та же Беатриса… Взгляни: вот из нее что сделали любовь и грех и все, что счастьем зовется у людей… Уж с лишком двадцать лет, как я ушла отсюда… Счастья я не знала… Моя пора пришла, нет больше сил для жизни… Одна я… Жила я прежде в мире, где я не понимала, зачем сильны так злоба и ненависть людей… Теперь я ухожу в другой, где, не пойму я, зачем так беспредельны любовь и доброта…» Я все время думаю о Беатрисе. Пьесу надо ставить в условном стиле.

А к т е р. Кто же поставит такой спектакль?.. Нашим режиссерам не совладать.

К о м и с с а р ж е в с к а я. Есть один очень интересный художник Всеволод Эмильевич Мейерхольд.

А к т е р. Я о нем тоже наслышан. Он все экспериментирует, и, говорят, довольно удачно… Пусть приходит володеть и княжить нами…

К о м и с с а р ж е в с к а я. Когда я с ним встретилась в Москве, мы проговорили весь вечер. Мейерхольд произвел на меня самое отрадное впечатление… Он совсем, совсем новый человек.

З а т е м н е н и е.

Когда снова свет, на заднике вырисовываются контуры театра на Офицерской. Ближе к авансцене на вращающейся тумбе расклеены новые афиши:

«Гедда Габлер». Драма в четырех действиях Г. Ибсена.

«Сестра Беатриса». Чудо в трех действиях М. Метерлинка.

«Жизнь человека». Представление в пяти картинах с прологом Л. Андреева.

«Чудо странника Антония». Пьеса в двух действиях М. Метерлинка.

«Балаганчик». Лирические сцены А. А. Блока.

«Пелеас и Мелисандра». Трагедия в восемнадцати картинах М. Метерлинка, перевод В. Брюсова.

Поздний осенний вечер. Тусклый свет фонаря освещает лица критиков возле афиши.

П р о н и ц а т е л ь н ы й. Принципы Мейерхольда несомненно новы…

С н и с х о д и т е л ь н ы й. Что толку? Он почти год в театре, единственный и полноправный хозяин спектаклей. А результат? В театре пусто и холодно, как в могильном склепе. И сама Комиссаржевская гибнет как актриса.

П р о н и ц а т е л ь н ы й. Под руководством Мейерхольда она создала свою Беатрису… там она полностью выразила себя… трагедию мятущейся и встревоженной души… и грешница, и святая, и мученица… И все актеры не играли — священнодействовали.