Тайна Пушкина полностью

К о м и с с а р ж е в с к а я. Ничего, это пройдет. Не надо доктора… просто немного устала… отдохну перед спектаклем… и пройдет… Да… что-то я хотела сказать… Пусть заменят пьесу. Лучше «Бой бабочек»… успеют, и мне будет легче играть.

А к т е р. Да, конечно…

К о м и с с а р ж е в с к а я. Вы поспешите, пожалуйста. Позаботьтесь о наших товарищах… А я, правда, постараюсь заснуть. Приходите с добрыми вестями, сразу и приходите.

Я д в и г а. Я вас провожу.

Они уходят. Комиссаржевская, укутавшись в шаль, засыпает в кресле. Тихая музыка. Ей снится сон. И в этом сне действительность и явь сливаются в единое целое.

Входит  Ч е х о в.

К о м и с с а р ж е в с к а я. В котором часу восходит новая луна?.. Снимите с меня тень.

Ч е х о в. Какую тень?

К о м и с с а р ж е в с к а я. Тень от луны. Люди, львы… куропатки… Мне здесь хорошо. А почему вы такой грустный и синий-синий? Горький нечетный и ни на что не делится, а вы четный.

Ч е х о в. Я человек несерьезный.

К о м и с с а р ж е в с к а я. Не уезжайте, прошу вас. Почему мы с вами так мало говорили?.. У меня к вам такое хорошее чувство.

Ч е х о в. Я не уеду. Прочитайте мне что-нибудь.

К о м и с с а р ж е в с к а я. Хотите стихи Валерия Брюсова… вот это — «Встречный»?

Поэт назвал меня Мелисандрой, но было поздно… поздно!..

Ч е х о в. Вы превосходная артистка, только жаль, что нет у вас товарищей.

К о м и с с а р ж е в с к а я. Их нет… Это правда… А когда я думаю о вашей жизни, у меня сердце сжимается… Знаете, это ужасно странно, но мне все время было жаль вас… жаль до грусти… Вы такой славный и такой измученный. В Ростове-на-Дону есть доктор Васильев… Он вас вылечит… Сделайте, сделайте, сделайте…

Ч е х о в. Вы добрая, добрая, добрая… Как поеду к себе в Таганрог, побываю и в Ростове и повидаюсь с Васильевым. Я тоже о нем слышал.

К о м и с с а р ж е в с к а я. Ведь это не так трудно… Вам тоже тяжело жить?

Ч е х о в. Я хотел честно сказать людям: «Посмотрите на себя, посмотрите, как вы все плохо и скучно живете!» Самое главное, чтобы люди это поняли…

К о м и с с а р ж е в с к а я. Мне страшно хочется жить, хочется, чтобы наша жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный… Будем трудиться для других…

Чехов медленно удаляется.

Куда же вы?.. (Просыпается.)

А к т е р (входит). Не разбудил вас? Как вы себя чувствуете?

К о м и с с а р ж е в с к а я. Мне лучше и хочется улыбаться.

А к т е р. Дай-то бог, чтобы вас миновало…

К о м и с с а р ж е в с к а я. Мне снился Чехов, мы с ним так славно разговаривали… Хорошее предзнаменование… Ну, как они там? Вы что-нибудь успели?

А к т е р. Только вы, пожалуйста, не волнуйтесь. Делается все, что нужно. Я пойду, может, вы еще уснете. (Уходит.)

З а т е м н е н и е.

Когда снова свет, К о м и с с а р ж е в с к а я, укутанная верблюжьим одеялом, лежит на кушетке, на столике лекарства. Возле ее ног пригорюнилась  Я д в и г а, она все время поправляет одеяло, шепчет слова молитвы. А к т е р  рядом, в кресле.

К о м и с с а р ж е в с к а я. Письма мои — вот в этой шкатулке — сожгите в первый же час… после моей смерти… И еще… одна… просьба: сделайте так… чтобы… никто… не увидел меня мертвой… Не только для меня… и для других… чтобы не видели меня такой…

А к т е р (в слезах). Бедная!..

К о м и с с а р ж е в с к а я (произносит ясно, но с трудом). Надо быть… милосердным!.. Довольно!.. Довольно!.. Довольно!..