– Скажем так – не нужно быть крайне одаренным человеком, чтобы понять, что половина из того, что я говорю – либо ложь, либо пыль в глаза. Я не строю на этот счет никаких иллюзий. Чтобы и мне, и Вам было проще общаться, сделайте вид, что полностью доверяете мне.
– Знаете, профессор Кох… или как Вас там на самом деле зовут? Вся эта беседа настолько нелепая, во всяком случае такая странная, что, если бы не вооруженные люди в масках, я бы подумал, что это розыгрыш.
– Итак, майор, оставим размышления на более спокойные времена, хорошо? Проблема никуда не делась – мне нужно знать, как подобная ситуация может повлиять на деятельность интересующих нас лиц.
– Вы спрашиваете меня, как поведут себя мои люди в незнакомом месте, окруженные вооруженными и не совсем адекватными людьми?
– Да.
– Откуда мне знать?
– Вы хорошо знакомы с ними. Наверняка попадали в схожие ситуации. Например, на Кеплере 2202.
– Что?! Откуда Вы знаете про Кеплер 2202? Это была секретная…
– Вы смеетесь надо мной?
– Ах… ну да…
– Вот именно. Я знаю об этом намного больше Вашего, так что не стесняйтесь, рассказывайте.
– Ну, Вы ведь побольше меня об этом знаете.
– Майор! Не в Ваших интересах огрызаться.
– Понял… мы попали в окружение. Гражданская война – никогда точно не знаешь, кто свой, кто чужой. И территория была незнакомой. Капитан, хотя на тот момент еще сержант, Этьен сориентировался быстрее и повел нас в убежище.
– Хм… я не совсем понял. Вы отправились на боевую операцию, но первым вашим ходом было бегство?
– Не бегство, профессор. Мы не знали, в какой стороне противник. Сброс прошел не очень удачно, мы оказались между двух огней. И нас принимали за врагов обе стороны. Мы, конечно, могли начать палить в разные стороны, по правде сказать, мы так сначала и думали сделать. Но Пьер затащил нас в какой-то бункер, где мы могли спокойно обдумать, что теперь делать.
– Вот, значит, как. Капитан Этьен в сложной ситуации способен хладнокровно принимать решения. Это хорошо. С другой стороны, он не спешит ликвидировать противника. Это плохо.
– Но мы ведь не знали, с какой стороны враг!
– Иногда возможны ситуации, когда лучше пожертвовать своими, чем оставить противника в живых.
* * *
Ящик Пандоры был открыт.
– Что будем делать? – Игорь пытался говорить уверенно, но голос его сорвался.
Мигель выглядел мертвенно бледным. Он хмурил брови и сжимал челюсти, пытаясь скрыть свой страх, зная, что только он сейчас может предотвратить панику, которая губительна. Особенно в том случае, если начинается среди вооруженных людей. Они вчетвером уже минуту стояли перед распечатанным полигоном.
– Это еще ничего не значит, – он попытался сказать это беззаботно, но не получилось – его голос прозвучал обреченно.
Солдат, сообщивший об открытии полигона, выглядел озадаченным. Он не понимал, почему открытие большой металлической двери так пугает командиров. И это помогло ему понять две вещи – во-первых, командование что-то скрывает от подчиненных, во-вторых, за этой металлической дверью находится что-то опасное. Солдат незаметно ускользнул из поля зрения начальства и связался по радио со своими сослуживцами.
– Сколько всего здесь полигонов? – спросил Пьер.
– Три, – отозвался Мигель.
– Ну, так может… – с надеждой начал Игорь.
Доктор Кортес покачал головой.
– Нет, – удрученно прохрипел он. – Остальные два запасные. То, что разрабатывалось на этой планете, находилось именно здесь, за этой дверью.
– Давайте мыслить логически, – предложил Пьер. – Дверь ведь кто-то запечатал? Значит, кто-то выжил. Ведь, судя по всему, такой механизм запирания устроен так, что запереть дверь можно только снаружи.
– Как-то глупо использовать такие двери в таком месте, – заметил Игорь. – Никогда ведь не знаешь, что произойдет. А если тебя запрут внутри, что делать?
И тут Мигеля осенило.
– Кто-то запер эти двери, – он взмахнул руками, словно только что разгадал очень сложный ребус. Хотя с определенной точки зрения это так и было. – И на всей территории лаборатории мы не видели тел, крови и следов пожара, верно?
– Следы пожара? – не понял Игорь.
– Если тела инфицированы, их нужно сжечь на месте, – пояснил Пьер товарищу и обратился к доктору: – Да, все верно. У Вас есть предположения?
– Первая команда не стала бы зачищать место, – ответил Мигель. – Они обнаружили причину катастрофы и запечатали двери.
– Я чего-то не пойму, – признался Игорь. – Если причина известна, тогда зачем мы здесь?
– Думаю, они поняли, что дело нечисто, а мы должны разобраться, что именно произошло, – предположил Пьер. – Вполне логично. Если они спасатели – а спасать здесь, очевидно, некого – то им здесь и работы нет. На самом деле это хорошая новость, ведь получается, что нам ничего не угрожает. Двери запечатали на тот срок, который был нужен, чтобы мы могли быть в безопасности.
– Это было бы хорошо, – согласился Мигель. – Но почему тогда нас не предупредили?
Игорь хлопнул в ладоши и тряхнул головой.
