Пьер с шумом выпустил воздух из легких.
– Доктор, чтобы осмотреть все это, у нас уйдут не часы, а дни, если не недели, – недовольно заметил он.
Мигель внимательно оглядел кабинет в поисках сейфа или чего-то другого, пригодного для длительного хранения важных бумаг. Единственным предметом интерьера, подходившим под это описание, была небольшая тумба, расположенная на расстоянии вытянутой руки от рабочего стола, который был вмонтирован в пол посередине комнаты. Тумбу почти невозможно было разглядеть со стороны входной двери, поэтому она была обнаружена не сразу. Как и следовало ожидать, она была заперта.
– Доктор, может, лучше я попробую? – предложил Пьер, устав наблюдать за безуспешными попытками Мигеля выдвинуть один из ящиков.
Мигель не стал отвергать предложения и поднялся, тяжело дыша.
– Он закрыт на ключ, – заметил Мигель, отряхивая руки.
Игорь усмехнулся, а Пьер коротко бросил через плечо:
– Я так и понял.
Он извлек из ножен, расположенных на правом бедре, средних размеров боевой нож и просунул его лезвие между верхним краем ящика и крышкой стола, чуть левее от замка. После этого с силой ударил правой рукой по его рукоятке сверху вниз, а левой рукой в это время рванул ящик на себя. Проблема была решена.
– Похоже, не так уж и хорошо спрятаны здесь документы, – усмехнулся Игорь, извлекая несколько папок. – Такие ящики даже секретарша сможет взломать.
– Ну, во-первых, секретарше не нужны эти материалы, – на полном серьезе заметил Мигель. – А во-вторых, основное средство защиты лаборатории – засекреченность ее местоположения. Это ведь единственное здание на поверхности планеты. Не так-то и просто его найти.
– Зато ни с чем не перепутаешь, – добавил Игорь.
Пьер молча покачал головой и погрузился в изучение документов.
* * *
– Скажем так – мы и сами толком не знаем, что из этого выйдет.
– Вы хотите сказать, профессор, что отправили моих людей на верную смерть?
– Нет, не так. Я не сказал, что все обязательно закончится плохо.
– Вы отправили с двумя моими людьми целый отряд сумасшедших! Как это может закончиться хорошо?
– Не забывайте, с кем говорите, майор! Остыньте и переведите дыхание, а потом мы поговорим с Вами… да, уже лучше.
– Как же…
– Не Ваше дело рассуждать об этом и тем более осуждать наши действия. Вы не знаете и не можете знать всех нюансов. Когда я сказал, что эти люди «опасны», я говорил об их опасности вообще, а не об опасности для команды… хм…
– Что такое?
– Мне только что стало понятно, почему Вы заняли этот пост.
– И почему же?
– Вы умеете развязывать людям языки. Я уже рассказал Вам столько, что просто обязан Вас арестовать.
– Но…
– Спокойнее… я понимаю, что сам виноват. И если арестую Вас, пострадаю и сам. Есть и другой вариант.
– Вербовка?
– Верно. Нам нужны такие люди. Далеко не каждый человек способен разговорить специалиста по секретным операциям.
– Вот как называется Ваша должность…
– Нет-нет, она называется совсем иначе.
– Ладно, так что же с моими людьми?
– Хорошо, вернемся к ним. Вы ведь и сами понимаете, что отказаться от моего предложения Вы не можете, верно? Вот и хорошо. Так вот, солдаты действительно опасны и действительно немного неадекватны. Но мы надеемся, что это сыграет нам на руку…
– Вы шутите?
– …и мы сможем проверить и их самих, и Ваших людей. Боюсь, что тот отряд, который не пройдет это испытание, уже не вернется назад.
* * *
Тексты всех документов были сухими и невероятно похожими друг на друга. Одной из основных причин этого было, скорее всего, правило не упоминать названий объектов исследования. Как, впрочем, и методов их исследования. В результате почти все важные отчеты выглядели, как задачи с тремя, а то и четырьмя неизвестными. Возможно, следствием этого и явилась такая странная манера руководства писать в личных дневниках вместо важной информации различные мелкие факты, которые почему-то интересовали именно их самих. Так, например, заместитель руководителя Чхве Ынхе была крайне озабочена личной жизнью своих работников, руководитель службы материального контроля Марко Вукович интересовался лишь чистотой помещений, а сам руководитель Лоуренс Ферфакс почти все свободное время уделял сочинению коротких стихотворений сомнительного содержания.
– Знаете, что я вам скажу? – вздохнув, произнес Мигель, когда долгие часы изучения бесполезной информации подошли к концу. – Это самая скучная и нудная операция из всех, что я когда-либо выполнял.
– Меня бы это крайне опечалило, если бы я не переживал за отряд вооруженных сумасшедших, – заметил Игорь.
Несколько минут все трое просто сидели и молчали, стараясь немного отдохнуть после длительного изучения бессмысленного чтива. Они по-прежнему находились в кабинете Чхве Ынхе, куда перенесли почти все бумажные документы, которые смогли найти. Среди электронных документов найти что-либо было невозможно, потому что первый отряд собрал все электронные носители информации.
– Ну, доктор, – обратился к Мигелю Пьер. – Какие еще будут предложения?
Мигель снова вздохнул и, нехотя выпрямляясь, пригладил бороду.
– Ну, кое-что интересное мы все-таки узнали, – констатировал он.
