– Панацины оказались способны не только лечить болезни, – стал объяснять он. – Они даже возвращали мертвых к жизни. Прямо говоря, жизнью это можно назвать с сомнением, но мертвецами они не оставались. Когда мы пытались сражаться с мутантами, быстро заметили, что попадание в корпус или конечности останавливает их ненадолго. Регенерация была настолько быстрой, что еще до исхода боя раненые возвращались в строй. Тогда стрелять начали в грудь и в голову. Попадание в сердце надолго лишало мутантов возможности передвигаться. Выстрел же в мозг убивал их. Вернее, мы так думали. Но оказалось, что даже это не способно уничтожить их окончательно. После смерти мутанты медленно теряют свой оранжевый оттенок и становятся серыми. Как мы предполагаем, вместе со смертью они выходят из-под контроля Феникса. Это знание далось нам нелегко. Однажды Феникс загнал нас в хитрую ловушку, лишив возможности отступления. Мы уже даже смирились с мыслью, что сейчас закончим наш земной путь, но тут откуда-то появилась толпа серых мутантов. И это было не подкрепление. Серые чудовища напали на оранжевых. Это ошеломило самого Феникса. Толпа оранжевых тварей пребывала в оцепенении, ожидая команды своего главного, но тот так и не мог решить, что предпринять. В итоге один из серых добрался до самого Феникса. Нужно отметить, что последний обладает еще одной интересной способностью – он свободно меняет свою форму. В тот день он был трехметровым гуманоидом с массивным и крепким телом, а также устрашающей угловатой мордой. Мутант казался недоростком рядом с ним. Поэтому Феникс и разобрался с ним без особых затруднений. В следующий миг оранжевые чудовища сцепились с серыми, а мы смогли скрыться. Тогда мы потеряли троих человек, еще двое были тяжело ранены. Произошло это четыре месяца назад. С тех пор мы не видели больше ни Феникса, ни оранжевых тварей. Хотелось бы надеяться, что он погиб. Набеги прекратились, засады тоже. У нас никогда не было таких спокойных дней. Серые мало нас беспокоят, так что здесь безопасно. Вот такой расклад на сегодняшний день.
На то, чтобы переварить полученную информацию, гостям потребовалось немало времени. Солдаты тихо переговаривались между собой, не скрывая страха и недоумения. И только Матиас становился все более хмурым с каждой минутой и не проронил ни слова.
– Вы ведь знали все это? – тихо обратился Пьер к профессору.
Матиас помолчал немного, облизывая и покусывая губы, а затем медленно произнес:
– Не все. Не так много, как Вы это себе представляете.
– И почему же Вы нас не предупредили? – гневно прошипел Пьер, насупив брови.
– Да потому что у меня такой приказ! – так же гневно прошипел профессор. – Я получил указания не говорить ни слова членам операции. Если бы Вам, майор, приказали не говорить со мной во все время операции, разве Вы бы нарушили приказ?
Пьер насупился еще больше, но опустил голову и посмотрел на пол. Без сомнений, он бы выполнил приказ беспрекословно. Если бы это, конечно, не создавало риска для самой операции. А потеря солдат – это всегда риск. Стало быть, если молчание влечет опасность для солдат, то приказ придется нарушить. Вот только может ли эта информация помочь сохранить жизни людей?
Следующие несколько часов профессор и офицер не разговаривали. Матиас сослался на то, что ему нужно подумать над тем, как продолжать операцию. Пьер тоже не особо хотел продолжать перепалку с начальником, поэтому решил продолжить знакомиться с выжившими. Для начала он решил побольше узнать о приглянувшейся девушке. Софи что-то раскладывала на импровизированном столе, периодически задумчиво глядя на плоды своих усилий. Офицер приблизился к ней со спины и решил немного понаблюдать. Девушка занималась консервами. В глаза бросалось то, что они были совершенно разными – от фруктов до морепродуктов, и, по-видимому, Софи пыталась как-то распределить запасы так, чтобы все смогли утолить голод. Пьер не без удовольствия посмотрел на сильные плечи девушки, на длинные прямые черные волосы, на стройную талию и внезапно понял, как скучает по жене. Он негромко откашлялся, и девушка резко развернулась, все ее тело внезапно напряглось.
– Прошу прощения, если напугал, – извиняясь, сказал офицер. – Хотел еще кое-что у Вас узнать.
Софи расслабилась и плавно сменила свою позу – с агрессивно-боевой на типично-женскую.
– Офицер, – мягко сказала она, весь боевой настрой вмиг улетучился, и в голосе, и в движениях было заметно кокетство. Женщина, она и на войне женщина. – Мы тут все между собой по-свойски всегда. Так проще. Поэтому давай уже без официоза.
Пьер немного растерялся, но в следующее же мгновение взял в себя в руки.
– Ладно, как скажешь, – ответил он. – Расскажи о себе. Как ты здесь оказалась?
