Софи задумчиво смотрела на двух мужчин, и ее не покидало чувство, что они сверлят друг друга глазами, причем очень недоверчиво. Но они оба были в темных очках, поэтому об этом можно было только догадываться. Роста они были примерно одинакового, но из-за худощавости азиат казался мельче. Стояли они так пару минут, хотя в воздухе не чувствовалось напряжения. Наконец, девушке надоела эта пантомима, поэтому она решила удалиться.
– Увидимся еще позже, Пьер, – бросила она на прощание.
Пьер утвердительно промычал в ответ и решил было уточнить у Чи, долго ли тот еще собирается вот так стоять перед ним, но в ту же секунду последний тоже решил ретироваться, так ничего больше и не сказав.
– Приветствую, незнакомец, – услышал Пьер за своей спиной хрипловатый баритон с некоторым акцентом.
Развернувшись, офицер увидел перед собой низкого человека в странном защитном костюме оранжевого цвета с черными элементами, покрывавшим все тело и даже голову, только небольшой овал частично открывал лицо, в то время как подбородок и лоб тоже были покрыты материалом. Пьер отметил, что последний элемент этого наряда, сейчас отсутствующий, должен был бы закрыть оставшийся открытым участок лица и обеспечить замкнутую систему дыхания. Значит, это был не просто рабочий комбинезон. Повинуясь неясному инстинкту, Пьер запечатлел в памяти одежду своего собеседника. Что-то подсказывало, что это имеет значение. В любом случае лишним не будет. Если вдруг захочется стать модельером, вид этого костюма напомнит о том, как делать не нужно.
– Пьер Этьен, – представился офицер. – Мы недавно прилетели на планету. У нас задание.
– Чидженда Кабила мое имя, – собеседник слегка наклонил голову. – Я вижу, Вас удивил мой внешний вид?
– Очень необычный костюм, – заметил Пьер. – Никогда таких не видел.
– Костюм? – Чидженда неподдельно удивился. – Обычно люди удивляются моей внешности.
– Цвету кожи? – решил уточнить офицер.
– Да, ее цвету, – Чидженда несколько раз энергично кивнул, словно для него это имело огромное значение. – Не знаю, известно ли Вам, незнакомец, что когда-то темнокожие люди считались людьми второго сорта? Нас считали рабами, относились, как к скоту.
– Я слышал об этом, – ответил Пьер, поморщившись. Ему приходилось работать бок о бок с африканцами, и некоторые из них тоже спрашивали об этом. – Но ведь это было очень давно. И все мы еще жили на Земле.
– Да, это так, незнакомец, – согласился Чидженда. – Эта кожа – дар предков, сила и выносливость, которым только могут позавидовать другие. Но долгое время мы считали ее проклятием. Но когда люди начали заселять другие планеты, оказалось, что мы, презираемые и гонимые, рабы и животные, кем считали нас другие, можем жить в условиях новых миров. Никто из светлокожих не мог приспособиться. А мы могли. Палящее солнце САФ, сильное притяжение Кеплера 2202 – духи чужих миров принимали только нас.
Пьер слушал молча и все пытался понять, к чему звучит эта тирада. Не казалось, что собеседник ждет от него благодарности или признания.
– Мы строили первые человеческие колонии, – продолжал Чидженда, пригладив нижней губой усы. – И за это люди, наконец, стали уважать нас. Мы стали равными. Получили то, чего заслуживали всегда. И духи были спокойны, потому что мы знали, как опасно гневить их. А теперь духи злы. Этот город уничтожен духами вместе с его жителями. Мой дед строил этот город. И я рад, что он не дожил до этих дней. А ведь Вы, незнакомец, знаете, что и в других мирах так. Знаете, что и там духи карают тех, кто гневит их.
Пьер почувствовал, что бледнеет. Для африканца слово «духи» значило не совсем то, что для него, получившего католическое воспитание, и, хоть с формулировками офицер бы не согласился, смысл сказанного задел его за живое. Где бы ни появлялись люди, они начинали копать, извлекать, рушить и потреблять. И через какое-то время планеты начинали мстить своим захватчикам. Извержения вулканов там, где были вулканы, наводнения там, где были океаны, песчаные бури там, где был песок. И прочее, и прочее, и прочее. Совпадение или нет, но и многие секретные лаборатории постигала дурная участь. Взять хотя бы ту планету, на которой офицер находился прямо сейчас.
Чидженда, сузив глаза и сложив руки на груди, внимательно посмотрел в лицо Пьеру и, словно удовлетворившись его реакцией, исчез так же тихо и быстро, как и появился. Раздался неприятный звук, который вывел офицера из ступора. Оглядевшись и не найдя его источника, Пьер смекнул, что это скрипнули его собственные зубы.
* * *
– Здравствуйте, Император! Для меня такая честь…
– Прекратите, молодой человек! Во-первых, я уже не император, во-вторых, какая уж тут может быть честь?
– Ох… ну… почему же?
– Вы пришли допрашивать меня. Давайте отложим громкие слова и произнесем их позже? Например, никогда.
– Это моя работа, Император. Я допрашиваю людей. Поэтому я и дознаватель.
