– Теперь и Вы, Виктор, знаете о том, что здесь происходит, – сказал Эвансон. – Вы необходимый для колонии работник и начальник. Поэтому Вам должно быть об этом известно. Но я надеюсь, что за пределы этого кабинета наш разговор не выйдет.
Виктор побледнел. На какой-то миг ему даже показалось, что волосы на его голове шевелятся. Он молча кивнул, вышел из кабинета и двинулся по направлению к своему дому, опустив голову и ничего вокруг не замечая. Мысли в его голове отчаянно метались, словно в агонии, но ни одна из них не побуждала его к действию. Это были грустные, холодные мысли, мысли о том, что теперь уже нет смысла что-либо делать, ведь в любой момент ты можешь превратиться в сумасшедшего. И ничего не приходило ему на ум касательно еще одного туманно странного и чересчур короткого разговора с начальником отдела информации. Почему он сразу упомянул музыкантов? Откуда ему знать о том, что Виктор с ними знаком? Да и вообще это все полнейшая белиберда. Но все произошедшее было таким странным и неестественным, что выглядело правдоподобным. Во всяком случае, так ему казалось.
Виктор был так запутан и испуган в этот момент, что совсем не заметил, что кто-то дергает его за рукав.
– Виктор, да очнись же! – прикрикнула на него Кристина, и он пришел в себя.
– Что такое? – растерянно спросил он.
– Вся колония в смятении, никто не работает, – воскликнула девушка. – Кораблям не дают опуститься на планету – это новость дня!
– Как-то это странно звучит – «новость дня», – заметил Виктор. – Это же не репортаж. Тут вообще такое творится! Кстати, то, что ты говорила мне об исчезновениях, – правда. А мне, честно говоря, не хотелось верить. Люди беспричинно сходят с ума, и есть предположение, что в этом виновен некий вирус безумия.
– Вирус безумия? – глаза Кристины сверкнули. – Кто тебе это сказал?
– Эвансону пришлось объяснить мне, с чем связан карантин, – тут Виктор замолчал, ведь до него дошло, что он только что раскрыл простой работнице, да к тому же сплетнице, информацию, которую не должен знать никто.
– Кристина! – громко крикнул он, но вокруг было пусто. Девушки и след простыл.
Виктор громко выругался и ударил себе кулаком в ладонь. Опять она исчезла! Куда она пропадала? Уже второй раз! И взялась откуда? Следила, что ли? Да и сам хорош – попросили же молчать!
Наконец, он все-таки добрел до своей квартиры и, подойдя к кровати, рухнул на нее и крепко заснул. Даже если мир рушится, ему придется подождать.
Проснулся Виктор из-за того, что за дверью было непривычно шумно. Кто-то кричал, кто-то куда-то бежал, громко топая ногами. Оказалось, что обычно пустые коридоры этого сектора наводнены людьми, каждый из которых хотел поскорее протолкнуться вперед, мешая всем остальным. В итоге толпа буквально стояла на одном месте, и только особенно изворотливые личности умудрялись найти место, чтобы бежать в известном только им одним направлении. Виктору пришлось влиться в эту толпу, он не мог оставаться дома в такой момент. Спать-то уже не хотелось.
– Что происходит? – крикнул он в ухо пожилому мужчине справа.
– Колония на карантине! – был ответ. – В концертном зале какое-то собрание!
Мужчина говорил еще что-то, но Виктор не стал его дальше слушать. Ничего этот старичок не знает. Да и никто, наверное, в этой толпе ничего не знает. «Все бегут, а я что, дурак, что ли, чтобы не бежать?». Заметив просвет в толпе, он резко рванул в сторону концертного зала. Бежал он с такой скоростью, какую только мог выжать, крича окружающим, чтобы они расступились. До цели оставалось всего несколько поворотов, когда совершенно неожиданно он обо что-то споткнулся и, кувыркнувшись, упал на спину. Пытаясь прийти в себя, Виктор увидел, как над ним образовались две очень плотного телосложения фигуры, явно настроенные недружелюбно.
– Я надеюсь, Вы не откажите нам в беседе? – совсем не вежливо сказал один из них.
– Что может быть лучше хорошей беседы? – сдавленным голосом ответил Виктор, и его подняли на ноги, взяли под руки и повели в неизвестном направлении.
Вопреки ожиданиям Виктора, эти люди оказались не грабителями, воспользовавшимися суматохой в своих целях, а какими-то сотрудниками органов. К такому заключению пришел он уже после того, как они привели его в незнакомый кабинет. Затем атлеты вышли и прикрыли за собой двери.
– Простите за такие неприятные обстоятельства встречи, Виктор, – человек повернулся в кресле лицом к собеседнику, и Виктор увидел, что это Эвансон. – Так получилось, что через два часа после нашего с Вами разговора вся колония всполошилась.
– Колония всполошилась гораздо раньше этого разговора, – ответил Виктор, потирая ушибленную спину. Он начинал догадываться, что на самом деле все было уже давно спланировано и разыгрывалось сейчас какими-то людьми сверху, а он, мастер-техник, был какой-то игральной костью. Поэтому было неважно, что он скажет – и без него игра продолжится. Тем не менее, он продолжил: – С кораблей на орбите сообщили о карантине. Всего этого могло бы не быть, если бы правительство колонии само сообщило об этом.
