– Оливер! – закричал Фридрих, обернувшись и увидев, что постигло его друга. Он собрался броситься ему на помощь, но Виктор крепко схватил его за руку.
– Стой! – кричал Виктор. – Нельзя!
Фридрих не слушал и вырывался, а в это время один из уродов поднял свою страшную голову и обвел коридор взглядом, словно выбирая новую цель. Снова по ушам ударил высокий звук нечеловеческого крика, Фридриха оглушило, и Виктор сумел увести его за собой…
Неприятная тишина царила вокруг. Малейший шорох вызывал непроизвольный испуг и порыв к действию. Но эта тишина сейчас была единственным защитником для троих мужчин, сидящих прямо на полу в каком-то захламленном кабинете. Вокруг лежали вещи, о которых, видимо, уже давно забыли, – то, что спрятали здесь за ненадобностью. Это давало надежду, что такой кабинет, где все покрыто годовой пылью, никто не станет осматривать и теперь.
– Что это было? – уже в который раз повторял Натан.
Ответа не было. Виктор сидел и тер пальцами глаза, словно он неожиданно ослеп, а Фридрих совершенно не реагировал на происходящее. Он был бледен, его скуластое лицо было вытянуто.
– Что это было? – в очередной раз повторил Натан.
Виктор не вытерпел.
– Черт тебя дери, Натан, – прошипел он. – Какие-то психи гнались за нами, неужели ты этого не понимаешь?
– Они убили Оливера, – тихо добавил Фридрих.
– Значит, мне все-таки не померещилось, – спокойно протянул Натан. – А жаль…
Фридрих вскочил и с диким видом стал озираться вокруг. Наконец, он приметил что-то в одной из груд хлама на полу и подошел к ней. После некоторой возни он сумел отломать стальной прут от поломанной кровати. Виктор испугался, почему-то решив, что Фридрих сейчас нападет на Натана, но, взмахнув своим оружием несколько раз, басист направился к выходу из кабинета.
– Фриц, ты куда? – почти безразличным голосом спросил Натан.
Фридрих ничего не ответил и исчез за дверями, громко и отчетливо топая ногами.
– Эй, мы должны пойти за ним, – растеряно сказал Виктор и попытался подняться.
– Зачем? – удивился Натан. – Теперь это уже бесполезно. Мы сошли с ума, Виктор, разве ты еще не понял?
Лицо Виктора вытянулось. Он снова опустился на пол и, выпучив глаза, уставился на музыканта.
– Не может быть, – прошептал он. – Так не бывает. Люди не сходят с ума группами!
– Тут ведь вирус, ты забыл? – все так же безразлично говорил Натан. – Ты ведь сам нам об этом сказал, разве нет?
Виктор побледнел. Он стал думать о том, есть ли какой-то способ понять, сошел ли ты с ума. Затем стал взвешивать факты и рассуждать над тем, что он видел за последние часы.
Действительно, вряд ли здоровый человек такое сможет увидеть.
– А быть может, мы сейчас сидим в больничной палате, полной людей, – слова Натана прервали ход мыслей Виктора. – А над нами стоят врачи и пытаются нам помочь. Представляешь, я это говорю, а они надеются, что это улучшение.
Натан как-то странно засмеялся. Виктор покачал головой и встал.
– Может, мы и психи теперь, – сказал он. – Но мы должны найти Фридриха. И Пола с Тарасом. И Кристину. Вместе мы прорвемся. Пока не знаю, куда, но прорвемся.
Натан кивнул и тоже поднялся на ноги.
– Верно, почему бы и нет? – сказал он и убрал назад длинную прядь волос, спавшую на глаза. – Найдем их. А кто такая Кристина?
– Сейчас это не имеет значения, – отмахнулся Виктор и снова поднялся. – Пошли!
И снова их окружали коридоры. Коридоры, которые не вызывают положительных эмоций, коридоры, которые сами по себе могли свести с ума кого угодно. До сих пор Виктор не обращал внимания на то, что они усеяны окровавленными телами мужчин и женщин. Или же до сих пор эти коридоры не были ими усеяны. К удивлению, подобная картина уже не вызывала у Виктора ни страха, ни отвращения. Он считал, что это плод его больного воображения и не задумывался над этим. Судя по тому, что Натан следовал за ним, насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию, можно было предположить, что и он уже полностью разобрался с происходящим. Виктор чувствовал себя глупо. Если я безумен, то что мне теперь делать? И в чем именно я безумен? Ведь насколько известно, люди сходят с ума на какой-то почве, а значит, что-то остается, как раньше, а что-то понимается ошибочно.
Внезапно Виктор остановился. Натан, не ожидая этого, врезался в него.
– В чем дело? – спросил Натан.
– Я вдруг вспомнил, что Эвансон описывал мне синдромы этих умалишенных, – протянул Виктор, перебирая в памяти слова начальника отдела информации.
– Классно! – ответил Натан. Это его действительно радовало. – А кто такой Эвансон?
Виктор махнул рукой и повернулся к собеседнику.
– Это не важно, – сказал он. – Важно другое – зараженные этим вирусом становятся агрессивными, не понимают человеческой речи и вообще… звереют.
– Ну, может, мы друг с другом не разговариваем, – пожал плечами Натан. – Может, нам только кажется. Может, мы рычим, а каждый из нас сам себе представляет какой-то осмысленный ответ? А вот прокукарекай! Хотя нет. Если ты не понимаешь меня, но что-то произнесешь, мне это может показаться кукареканьем.
