– И поэтому ты решил испортить его редакторской правкой… Или тебя мучит зуд новоиспеченного издателя?
Трэвис засмеялся.
– Ошибок-то раз-два – и обчелся. И ты права, они случайные. Прости.
– Ерунда. – Она помялась.
– Мэтт, наверное, очень любит тебя, раз позволил тебе здесь остановиться, – беззаботно заметил Трэвис.
– А тебе не дает покоя тобой же выдуманная любовная связь? – съязвила Кейси, перекладывая яйца на тарелку.
– Признаться, мне крайне любопытно.
– Ну что ж, придется придумать какую-нибудь сентиментально-сладострастную сказку с подробностями, которые вгонят тебя в краску, – она весело подмигнула Трэвису. – Но ты ведь все равно не поверишь!
Кейси придвинула ему тарелку.
– Почему же?
– Издеваешься? – Кейси присела к столу. – Ты часто видел роковых женщин ростом метр девяносто восемь? Или ты считаешь, что у мужчин кружится голова от вожделения при виде такой амазонки?
– Об этом было бы, по-моему, приятно вспоминать. Экзотика!
– Неужели? Ты почти спал, так что, думаю, оценил меня неверно. К тому же ты замучил меня своими вопросами и шуточками.
– Насчет тебя и Мэтта? – поддразнил ее Трэвис.
– Мэтт Грэнгер – мой дядя. Его первая была сестрой моей матери. Мама умерла сразу после моего рождения, и первые пять лет я жила у них.
– Теперь понимаю.
– Нет, не понимаешь. Ты думаешь, что благодаря этому я получила работу в газете. Дело в том, что тогда Мэтт не был владельцем "Приложения". Он приобрел его лишь пять лет назад, и никто даже не подозревает, что он мой дядя. Правда, – задумчиво сказала она, – с тех пор как после тети Хелен он поменял еще двух жен, называть его своим дядей – некоторое преувеличение.
– В этом я с тобой согласен, – сказал он, отодвигая опустошенную тарелку.
– Сколько ты учился с Майком в Мичигане?
Трэвис поперхнулся кофе.
– Да я-то знаю Майка не более трех месяцев…
– Тебе не повезло, что ты не заполучил одну из этих заморских учебных командировок. Майк как раз сейчас кайфует в Греции. – Она потянулась за кофейником и наполнила чашку Трэвиса.
– В самом деле? – спросил он неуверенно. – Вообще-то я не имею отношения к колледжу с тех пор, как потерял работу.
Она сочувственно погладила его по руке.
– Жаль… Это, наверное, страшно – остаться без работы, и стыдно обращаться по объявлению. – Ее лицо погрустнело. – У меня тоже туман впереди. Конечно, обидно проделать такой путь в Мексику – и ради чего? К тому же эта глупая идея Мэтта о продаже издательства синдикату Маршалла… Я убеждена, что они захотят взять в штат своих людей, а наши останутся на улице.
– А что, если это судьба? – легко отозвался он. – Не выношу начинать работу в неблагополучной газете!
– "Неблагополучной"?! – В голосе Кейси прозвучало неподдельное негодование. – "Приложение" выиграло двух Пульцеров и кучу других премий! Мы – респектабельная сильная газета. Именно поэтому группа Маршалла собирается прибрать нас к рукам!
– Тогда извините… – Трэвис заинтересованно взглянул на нее.
– Ты не представляешь, что такое эти синдикаты! Они хотят иметь свою опорную базу в каждом крупном городе: тогда они получают возможность побеждать на выборах, проталкивать свои идейки… или и того хуже. Они тут же превратят достойное издание в дешевую бульварную газетенку!
Трэвис хотел ей что-то возразить, но вместо этого потер своей большой рукой темную щетину подбородка.
– Мэтт Грэнгер считает так же?
Кейси вздохнула и отрицательно покачала головой.
– Мэтт наивно думает, что синдикат собирается лишь вложить деньги в модернизацию газеты. Он хочет заменить пишущие машинки, ввести компьютерный набор, отремонтировать помещение и превратить "Приложение" в ежедневную газету.
– А ты не думаешь, что это возможно лишь при участии синдиката?
– Нет.
– Ну, тогда не усложняй себе жизнь. Увольняйся.
– Ты прав, – сказала она и рассмеялась. – У меня теперь есть свое дело. Надеюсь, хоть какой-нибудь ушлый издатель ухватится за мой роман.
Кейси подхватила пустую тарелку Трэвиса и направилась к раковине.
– А ты что? Собираешься лететь в Бостон?
Кейси мыла посуду, а он внимательно рассматривал ее высокую стройную фигуру, прикидывая, что она совсем не глупа, и после тщательной шлифовки из этого крупного алмаза может получиться изумительный бриллиант. Трэвис встал и вышел через раздвижные стеклянные двери на балкон. Засунув руки в карманы брюк, он любовался изумительным видом зеленых гор и сверкающего моря.
– Зачем мне теперь собираться в Бостон, если газету собираются продавать. – Он откашлялся и удрученно опустил плечи. – Я, конечно, не могу загадывать далеко вперед…
– И давно ты без работы? – с сочувствием поинтересовалась она.
Он кивнул. Вдруг частый сухой кашель потряс его. Прошло несколько мучительных минут. Когда кашель прекратился, голос его ослабел и стал отрывистым.
– Я болен. Майк позаботился обо мне, устроив меня сюда на несколько недель, чтобы я прогревался на солнце и восстанавливал силы.
Ее босая ступня чертила круги на линолеуме. Кейси коснулась его руки.
– Мне правда очень жаль тебя, Трэвис. Что-нибудь серьезное?
Он заглянул в ее полные сострадания глаза, затем отвернулся.
– Болезнь легионеров[5].
