Кейси вся погрузилась в сладкое забытье. Девушка чувствовала, как рука Трэвиса тянется к коленям, внимательно ощупывая все выпуклости и углубления. Вот она скользнула под трусики Кейси, легкие и прозрачные, как все, что она носила. Пальцы пробежали по всему паху, потом ладонь принялась как бы разглаживать все складки, и вот пальцы уже на лобке…
– Почему бы нам не завершить эту дискуссию в постели? – тяжело задышал Трэвис, слегка покусывая ее нижнюю губу.
Тело Кейси похолодело на десять градусов, дыхание приостановилось, и она молча замерла в его руках.
Почувствовав перемену, Трэвис беспокойно взглянул на нее.
– Что-нибудь случилось?
– Зачем нам разрушать наши чудесные отношения из-за пяти минут в постели? – воскликнула она. Страсть ее испарилась, перейдя в глубокое внутреннее замешательство.
Он усмехнулся.
– Могу гарантировать, что пять минут меня не удовлетворят.
– Я имела в виду не это. – Кейси откинула с лица распущенные волосы и отвернулась от ищущего ее глаза взгляда. – Ты не понимаешь. Я…
– Я люблю тебя, – сказал Трэвис спокойным тихим голосом. Тыльной стороной пальцев он нежно ласкал ее щеку. – Я устал, жизнь утратила свою свежесть, и я думал, что никогда не испытаю этого чувства, пока не повстречал тебя. Я, правда, люблю тебя.
Кейси приподнялась, пораженная искренностью его признания.
– Этого не может быть! Еще никто не любил меня.
Трэвис нежно обнимал ее.
– Я люблю в тебе все. Твои глаза, твое лицо, твой голос. Я люблю твою походку, как ты говоришь и даже то, как ты ешь. – Голос его звучал все более волнующе. – Ты захватила мой ум, сердце, всю мою душу. Я люблю каждый дюйм твоего тела.
Кейси вздрогнула при слове "дюйм". Сердце ее горестно сжалось, она не смогла скрыть страх, вдруг возникший в душе.
– Я не такая, какой ты меня себе представляешь. Ты достоин более женственной и нежной: семьдесят два дюйма – это не предмет для любви.
– Кейси, ей-Богу, ты сумасшедшая. Ты считаешь, что большой рост несовместим с понятием женственности, но это же неправда! Ты самая соблазнительная женщина из всех, кого я встречал. К тому же я сам не юноша и знаю, чего хочу, а хочу я тебя. Я тебя люблю!
– Ты любишь язык, пироги с сыром и научную фантастику, – смущенно пошутила она, оттолкнув его руки. – Если бы ты встретил меня в общественном месте, ты бы, может быть, и вел себя галантно, но не более того. Ты стал слишком чувствительным только потому, что случайно оказался около этого романтического залива. Ты за ланчем переел оливок, и теперь у тебя либидо барахлит, – неудачно пошутила Кейси, напуганная словами Трэвиса и своими собственными чувствами. Страх отрезвил ее. – Почему бы тебе завтра не поехать в город? – глупо спросила она его срывающимся голосом. – Там есть проститутки. Я дам тебе взаймы денег. Тогда все вернется на свои места.
– Кейси, ты форменная дура!
– Пожалуйста, Трэвис! – Она запахнула пижаму. – Ты оказываешь давление на меня, а я этого не люблю! Я не уверена в себе и не знаю, что нужно мне самой. – Она сделала усталый жест рукой и удрала в безопасную гавань своей спальни.
…В эту ночь на вилле не спали два человека, а вода в душах лилась беспрерывно.
Они встретились на следующее утро на восемьдесят девятой ступеньке. Их несколько мятый вид выдавал правду о бессонной ночи.
Кейси несла в руках доску для серфинга, скрывая от его глаз обнаженную часть тела, которую обнаруживал ее слишком открытый купальник.
– Я собираюсь поплавать в заливе, – неуверенно пробормотала она, притворно внимательно разглядывая цветущие красные гибискусы, окаймлявшие тропу, ведущую к волнорезу.
– А я вот иду из городка.
Сердце ее екнуло, ноги похолодели. Кейси нерешительно посмотрела на него, и у нее предательски покраснели щеки.
– А, так ты решил в конце концов принять мое предложение.
Трэвис хитро усмехнулся и высоко поднял сетчатую сумку.
– Я ходил за хлебом, молоком и фруктами, а не за сексом. – Он важно сложил руки на груди. Голос его был спокоен и тих. – Хотя леди в городе прелестны, податливы и дешевы, я абсолютно счастлив рядом с тобой и согласен ждать, когда ты смилостивишься надо мной.
Кейси, воткнув конец доски в песок, пронзила его взглядом.
– Ты можешь прождать до второго пришествия! – огрызнулась она. – Ты что-то напряжен. Почему?
– Прошлой ночью только одно оказалось в тебе неубедительным – твой голос.
– Подло об этом говорить… – прошипела она, взбешенная справедливостью его замечания. Кейси продолжала свирепо смотреть на него. Все семьдесят два дюйма ее тела дрожали от негодования. Ее подмывало наброситься на него с кулаками, ударить в чувствительное место, но она сдержалась.
Трэвис продолжал загораживать ей дорогу. Солнце блестело в его львиной гриве, мускулы на широких плечах и груди играли жизненной силой.
