Дыхание его участилось, обнимавшие ее руки напряглись, по разбуханию и пульсации пронзавшего ее орудия она поняла, что вулкан близок к извержению, и всякой ее сдержанности пришел конец. Струя ударила ее словно хлыстом и погнала в пароксизме наслаждения. Все время, пока он изливался, мужчина держался в самой глубине, чуть ли не у горлышка сосуда жизни, и даже среди самых сильных судорог у Кейси хватило воображения увидеть, как жадно ее сосуд впивает эти белые густые струи. Но вот все кончилось, и Кейси застыла неподвижно, наслаждаясь мягкостью ложа и покрывала, уютом полумрака.
– Ты – блаженство, о котором мечтает каждый мужчина, – пробормотал Трэвис, не в силах оторваться от ее тела.
Кейси зарылась лицом в теплый изгиб его шеи.
Когда Кейси открыла глаза, она увидела, что комната уже наполнена солнечным светом, а Трэвис лежит на боку и терпеливо смотрит на нее. Она сонно улыбнулась.
– Ты храпел.
– А ты украла все покрывало. – Он запечатлел продолжительный поцелуй на ее нежных губах. – Я испытывал большой соблазн разбудить тебя.
– Который час?
– Чуть за полдень.
Кейси зевнула и потянулась как домашняя кошка. Она ощущала непривычную опустошенность и одновременно приятное удовлетворение.
– Скоро сиеста. – Она повернулась на живот и, закрыв подрагивающие ресницы, уткнулась в подушку.
– О нет, не спи! – весело прорычал Трэвис, отбрасывая белоснежную простыню. – Мне пришла в голову отличная идея!
Кейси почувствовала жаркое дыхание около уха.
– Я думала, что мы исчерпали все наши отличные идеи прошлой ночью и сегодня утром, – ответила Кейси, перевернувшись на спину. Она утонула в нежных объятиях перины.
– Давай соберем вещи и закончим неделю в Акапулько, – предложил Трэвис, играя с ямкой на ее щеке.
– Зачем? Здесь тот же самый океан, к тому же кусок собственного уединенного пляжа.
Трэвис выдернул подушки из-под головы Кейси, убрал волосы с ее лица и нежно поцеловал ее закрытые веки. Он любовался гибкими формами ее тела.
– Хочется побродить по городу, магазинам, поторговаться на рынках.
Его пальцы легко пробежались от середины ее шеи к ложбинке между упругими грудями.
– Мы можем каждый вечер танцевать и прогуливаться по морю.
Ласки Трэвиса становились все более убедительными.
– Покатаемся на водных лыжах, поездим верхом и полетаем на дельтаплане. – Он поддразнивал языком уже набухшие соски. Кейси открыла глаза.
– Дельтаплан? – Она отстранилась и села, с удивлением посмотрев на него. – Ты хочешь разбиться?
Трэвис усмехнулся.
– Разве я не говорил тебе, что я профессиональный летчик и довольно опытный парашютист?
– Да, конечно. – Она машинально кивнула. – Но дельтапланеризм не так безопасен, как самолет или парашют, – зароптала она в оправдание, выскользнув из спутавшегося постельного белья. – Все кончится моим сидением у твоей больничной койки.
Они спорили об этом под душем и за завтраком; спорили, когда одевались и собирали вещи; спорили сорокамильной дорогой до Акапулько. Кейси была непреклонна и тогда, когда Трэвис уже готовил радужных оттенков парус для дельтаплана.
Она молилась, наблюдая, как он парил на высоте шестьдесят метров над ослепительно-голубым морем, повисел в воздушном потоке минут пять, а затем опустился прямо на воду благодаря спасательному поясу. Его подобрал быстроходный катер. Когда Трэвис вернулся невредимым, Кейси и смеялась и плакала, глядя в его улыбающееся лицо. Она прильнула к его мокрой груди, проверяя, все ли части его тела на месте.
– Какое блаженство! – восклицала Кейси, с упоением плескаясь в огромном бассейне и наблюдая водоворот, превращающий воду в пенистое пузырчатое облако. – Здесь можно устраивать заплывы.
– А ты становишься избалованной, – заметил Трэвис, улыбнувшись ее отражению в косметическом зеркальце.
– Ты думаешь, мне нравится жизнь в роскоши? – спросила Кейси серьезно, когда он полоскал бритвенное лезвие в мраморной раковине.
Квартира Кастильо была фантастикой. Фойе, похожее на оранжерею, украшали круглые кусты юкки[15].
Бар красного дерева пересекал гостиную, образуя нишу для бесед тет-а-тет. Стены были покрыты восточными фресками, придававшими комнате особый колорит.
Белоснежная кухня была снабжена самой современной техникой – микроволновая печь и конвекционные духовки, пищевой комбайн, компактный гриль и устройство для уплотнения мусора.
Две спальни представляли собой два разных мира. Одна была выполнена под старину: тяжелый гобелен закрывал окно, в центре стояла кровать-канапе[16], украшенная резьбой по дереву. Другая комната была ультрасовременной: огромного размера виброматрац с водяным подогревом бесконечно отражался в зеркальных стенах и потолке.
Все окружала оранжерея.
– Признаться, я в восторге от этого мраморного бассейна, – созналась Кейси. – Остальное похоже на сахарную глазурь на переслащенном пироге. – Она рассмеялась и поморщила нос. – В душе я ужасная мещанка.
Кейси смотрела за плавным скольжением бритвы по намыленным щекам Трэвиса. Его темные волосы, еще мокрые после душа, вились скульптурными локонами вокруг головы, а мощный торс вызывал у нее ассоциацию с греческой статуей.
