— Интерес проходит, но он еще есть, — возразил Полковник. — Сейчас надо убрать остатки сомнений. Этап сомнений и обсуждений различных вариантов окончен. Надо окончательно фиксировать мнение обывателей, что сбила ракета комплекса «Бук», вывести Украину из-под удара. Подготовить их, обывателей, к принятию решения комиссии.
Майкл потерял интерес к разговору, получив нужную информацию от Полковника, и быстро завершил беседу.
Роджер решительно вошел в кабинет, подошел к столу, где сидел Полковник, и положил перед ним файл.
— Ник сделал перевод сегодняшней российской газеты. Считаю, материал заслуживает внимания.
Полковник достал из файла несколько листов и стал внимательно читать. Материал действительно оказался интересным. Заголовок «Малазийский боинг сбил украинский летчик — капитан Волошин» был вынесен на первую страницу. В статье рассказывалось о свидетеле, который пришел в редакцию газеты и рассказал о событиях, имеющих отношение к факту крушения малазийского самолета. Имя свидетеля по понятным причинам не сообщалось — у него на Украине остались родственники. Свидетель служил на аэродроме близ поселка Авиаторское, где базировались штурмовики Су-25. Из восьми самолетов только у двух были подвешены ракеты класса «воздух-воздух». Они простояли несколько дней с ракетами, а 17 июля с утра делали боевые вылеты — летали бомбить. В тот день только у одного штурмовика были ракеты «воздух-воздух». Как сообщил свидетель, во второй половине три самолета вылетели на задание. Вернулся только один, у которого были подвешены ракеты, но вернулся он без ракет. Летчиком того самолета был капитан Волошин.
Полковник посмотрел на Роджера, не скрывавшего своего удовлетворения:
— Все четко сработало. И нашелся свидетель…
— Да, признаюсь, я начал волноваться, что что-то не просчитал. Время шло, а свидетель все не проявлялся.
— …и все было выполнено по проекту — самолеты стоят в стороне с подвешенными ракетами. Ракеты были списаны, как и предполагалось, а потом срочно продлено использование. Только я не понял, почему два других самолета не вернулись? Какое-то отклонение.
— Согласен. По проекту истребитель Су-27 уничтожает малазийский боинг, а штурмовик сбивает истребитель. Почему в небо с ним поднялись еще два штурмовика?
— Если они стали свидетелями того, что штурмовик сбил истребитель, тогда понятно, что он, летчик штурмовика, должен был убрать и двух нежданных свидетелей, — предположил Роджер.
— Не совсем просто, за раз уничтожить три самолета, здесь что-то не то. Возможно, командование подняло их вместе, чтобы не привлекать внимания и не давать повода связать гибель боинга с вылетом одного самолета. Те два самолета могли получить самостоятельные цели для нанесения бомбовых ударов. В этом случае их гибель имеет свою отдельную историю, не связанную с нашим проектом.
— Скорее всего, так и было, — уверенно предположил Роджер.
Полковник продолжил чтение перевода.
— Ты обратил внимание на реакцию капитана Волошина после приземления? — спросил Полковник.
— Да. Свидетель отметил, что он был напуган и произнес, когда его вывели из самолета, фразу: «Самолет не тот».
— Здесь мы можем только предполагать. Инициатива была у сотрудников СБУ, какую легенду они придумали и как на него воздействовали, мы не знаем. Должен сказать, что нам и знать не надо. Это чисто украинская проблема с их исполнением. Отработанный материал, забудем.
Полковник отложил перевод. Он был доволен собой. Роджер решил воспользоваться ситуацией и поспрашивать Полковника:
— Как можно предположить, что свидетель найдется, окажется в России и расскажет то, что реально видел? Расскажет правду, но реально подтвердит то, что заложено в проекте прикрытия?
Полковник ответил не сразу, легкая улыбка мелькнула на лице.
— Понимаешь, надо уважать противника и ценить его возможности. Я предположил, что после гибели боинга российские спецслужбы усиленно займутся поисками свидетельств. Не сомневался, что версию о «Буке» они не будут рассматривать как единственную, возможно, и не как основную. Они будут искать самолет. Поэтому найдут аэродром, выйдут на обслуживающий персонал. С летчиками сложней — их опекают сотрудники СБУ, можно погореть. Поэтому нужно было, чтобы сотрудники аэродрома видели нужный самолет с нужным вооружением. Потом русские организуют транзит свидетеля в Россию и его приход в редакцию.
— Что будет дальше?
— Дальше? — переспросил Полковник, — дальше будет очевидное. После публикации показания свидетеля будут зафиксированы следственными органами, могут и на полиграфе проверить свидетеля. В конечном итоге он расскажет только то, что видел. А Волошин не сбивал боинг, а тот, кто сбил, уже мертв и ничего не расскажет.
— Осталась еще диспетчер, которая вела малазийский самолет в воздушном пространстве, она может что-то сказать.
— Она ничего не скажет. Не в интересах украинской власти ее оставлять в живых — она должна была знать, что основной целью был борт президента России. Оставлять такого свидетеля — нарушать все правила и логику спецслужб.
