— Теперь о ракетах класса «воздух-воздух». Желательно использовать такие, какие числятся за российской армией. Это сложно, я понимаю, но надо постараться найти, купить и доставить. Если не удастся, тогда следует обратиться к старым ракетам, имеющимся на складах. Формально списать, но проверить их состояние и использовать в операции.
— Не подведут? — засомневался Роджер.
— На то и проверка и продление срока использования. Для ракет это обычная процедура. Главное, чтобы они не числились за ВВС Украины. Тогда украинцы будут упрямо бить себя в грудь и доказывать, что они ни при чем, таких ракет у них нет, это провокация России.
Теперь о самолетах. Нужны тактико-технические характеристики штурмовика СУ-25, предельные характеристики. Особенно скорость и высота полета, вооружение.
Получив очередное задание, Роджер собирался уходить, но не выдержал и задал вопрос:
— Почему нужен пилот с русской фамилией? Легче доказать, что украинец ненавидит Путина и использовал момент для уничтожения его самолета.
— А если подойти с другой стороны? Даже русский, проживающий на Украине, ненавидит Путина за его желание присоединить Украину. Вариант с русским рассчитан не на российских и украинских граждан, он рассчитан на европейцев. Они проглотят информацию, что даже русские на Украине против ненавистного Путина. Это уничтожит любое сомнение европейцев в виновности Кремля в агрессии против Украины, жаждущей свободы, стремящейся в Европу.
— А русский медведь пытается удержать девственную в стремлении к свободе Украину, одновременно отрывая и присоединяя части Украины.
— Роджер, когда ты говорил о стремлении Украины к свободе, ты что имел в виду — свободу или демократию? — ехидно спросил Полковник.
Роджер растерялся и не сразу сообразил, что ответить. Подумав, он переспросил:
— А одно не подразумевает другое?
— Для нас, американцев, это одно и то же. Для других стран, — Полковник произнес с улыбкой, — Америка решает, где свобода, а где демократия. Например, Украина сегодня не свободна и не демократична. Когда нам надо — она свободна, когда надо говорить — мы говорим, что она демократична.
— Согласен, пример простой, но убедительный, — признался Роджер после небольшой паузы. — Украиной управляем мы, а она и европейцы считают, что она свободна. О демократии даже говорить нечего — ни одного чуть-чуть похожего на демократа во власти со всеми ее ветвями я не заметил.
— Ладно, оставим Украину в покое, мы еще ее потрясем и без свободы, и без демократии. Вернемся к Путину. После гибели президентского самолета Запад будет молчать и попытается отстраниться, обосновывая тем, что это разборка между Украиной и Россией. Пилота со временем придется назвать. Он должен быть русским по фамилии, что подтвердит позицию Запада. А вот пилот не должен дожить до расследования и суда.
— Вариант гибели Ли Харви Освальда? — спросил Роджер.
— Время покажет, как лучше убрать пилота. Возможно, его уберет патриот, не справившийся со своим гражданским гневом, — вариант смерти Ли Харви Освальда. Возможно, что будет более сложная комбинация.
— Только пилота?
— Нет, зачистка должна быть глубокой, чтобы не только не осталось следов, но и исключена малейшая возможность слепить из мельчайших отрывков разнообразной информации копии улик.
— Как убрать, например, руководителя Службы безопасности Украины Валентина Наливайченко? Он, я предполагаю, будет в курсе всего проекта. Если убрать его и пилота, легко связать два события и догадаться, откуда начинают расти ноги. Потом не представит сложности додумать, откуда они действительно растут.
— С любым представителем власти в Киеве, мне предполагается, легко справиться — деньги, добровольные вооруженные формирования, митинг, требования, а потом прорыв в помещение и случайная смерть высокопоставленного чиновника. Только это должно произойти намного раньше, чем исчезнет пилот. Если же говорить о Наливайченко, то в его биографии есть два факта, которые могут быть причиной спонтанного гнева толпы. Первая — он учился в с 1991 по 1993 год включительно в Академии Службы внешней разведки имени Андропова в Москве.
— Как он туда попал? — удивился Роджер.
— Его тесть с интересной фамилией Муха был шишкой в КГБ Украины. Он и пристроил молодого Наливайченко.
— А второй факт?
— В начале 2000-х годов он был завербован ЦРУ, если не ошибаюсь, в Чикаго. Вот тебе два факта, которые мы будем использовать в зависимости от реальной ситуации. Или он русский агент — и толпа его уничтожает в случае преобладания русофобских настроений в Киеве, или он американский агент — и толпа его уничтожает в случае поворота Украины в сторону России.
— Но он ценный агент, — осторожно напомнил Роджер.
— Не он, так другой будет руководить Службой безопасности Украины, тоже будет ценным агентом. Там, в Киеве, очередь из желающих послужить нам. Одним больше, одним меньше — для Америки не играет роли.
