— Да, весьма и весьма… — кивнул тот. — Эти её немыслимые затеи и поступки… Прямо на себя не похожа…
— И ладно бы развлекалась сама, а то всех нас, соседей, ставит под удар, — с недобрым огоньком в глазах продолжал Степан Маркович. — Опять же её угрозы насчёт деревни… Чёрт с ней, надо будет отменить солдатский набег… Как говорится, от греха… А то с неё станется — вдруг и, правда, сунется к губернатору… Зачем нам такие неприятности?
— Это было бы разумно… — осторожно заметил Егор Афанасьевич.
— Но если так пойдёт и дальше, то придётся… повлиять на нашу дражайшую Дарью Сергеевну, — жёстко заявил Степан Маркович. — Не хотелось бы, но мы будем вынуждены поговорить с ней по-другому…
Егор Афанасьевич бросил испуганный взгляд на своего приятеля.
— Думаю, до этого дело не дойдёт… — тихо проговорил он.
— Я тоже на это надеюсь… — усмехнулся Степан Маркович.
Раненого, слава богу, удалось вовремя доставить в больницу и оказать ему необходимую помощь. Даша лично его навестила. Муж и жена буквально потеряли дар речи, когда увидели её на пороге больничной палаты — не ожидали удостоиться такой чести.
— Барыня, матушка… — наконец, ожила жена пострадавшего и упала ей в ноги. — Благодарствуйте… Храни вас Господь!
— Да ну что ты, зачем… — смутилась Даша и принялась её поднимать. — Как тебя зовут?
— Матрёна…
У той из глаз полились слёзы. Она не смела встать с колен и всё порывалась поцеловать Даше руку.
— Барыня, матушка, спасительница и заступница… — исступлённо шептала Матрёна. — Если бы не вы, помер бы мой Силантий…
— Успокойся и встань! — строго проговорила Даша, которая за прошедшие дни уже порядком устала от готовности людей унижаться и не знала, как на неё реагировать. — У меня к вам с Силантием дело…
Матрёна тут же вскочила и поклонилась. «Господи, я и не думала, что так сложно воспринимать все эти поклоны, падение ниц и целование рук… — в смятении подумала девушка. — Как хорошо, что в наше время можно обойтись без них!»
— Для вас и ваших детей я составила вольные… — деловито заявила она. — Теперь все вы — свободные люди, и после выздоровления Силантия сможете уехать, куда пожелаете… А вот тут деньги на лечение и обустройство на новом месте…
И она протянула Силантию документы и конверт с купюрами. Матрёна с мужем смотрели на неё открыв рот и не понимая, правда ли то, что им сейчас сказали, или жестокий розыгрыш.
— Бери, Силантий, не бойся… — улыбнулась Даша. — Здесь нет никакого обмана… Я освобождаю всех своих крепостных, и вас в том числе…
— Благодарствуйте, барыня… — наконец, прохрипел Силантий, который был ещё очень слаб, а от только что пережитого шока едва мог говорить.
— Матушка, барыня, да неужто? — Матрёна растерянно переводила глаза с Даши на мужа. — Это взаправду?
— Это чистая правда, — продолжала улыбаться Даша. Всё же так приятно творить добрые дела и делать людей счастливыми! — И мой вам совет — уезжайте из своей деревни как можно скорее…
— Куда? Почему? — тут же посыпались вопросы.
— Почему — не могу объяснить… — уклончиво ответила Даша. — Но поверьте — для вас это было бы лучше всего… А уж куда решайте сами…
— У меня брат в Твери, — сразу вспомнила Матрёна. — По плотницкому делу… В артели…
— Вот и хорошо! — обрадовалась Даша. — Может, он вас приютит… А в деревню вам возвращаться не стоит…
У Силантия с Матрёной от всего голова шла кругом, и они никак не решались принять документы и купюры. Разве можно взять барские деньги? А вдруг это ловушка, и потом их обвинят в воровстве? И такое бывало, с хозяевами надо держать ухо востро…
— Бери и ничего не бойся! — повысила голос Даша, насильно вложив в руку Силантия свои подношения. — Выздоравливай и уезжай! А мне пора…
— Благодарствуйте, барыня… — растерянно проговорил тот.
— Матушка, барыня, храни вас Господь… — била поклоны Матрёна.
«Ну вот, может, и им повезёт…» — облегчённо вздохнула девушка, покидая больницу.
Вернувшись домой, Даша тут же велела позвать управляющего. Тот явился, взирая на хозяйку с большим опасением — что взбредёт ей в голову на этот раз? И так у него не стало никакого житья — весь в работе.
— Порфирий Михайлович, задумала я начать в ближайшей деревне строительство школы для крестьянских детишек и больницы для бедных… — с милой улыбкой сообщила Даша.
«О господи! — мысленно простонал управляющий. — Час от часу не легче! Никак барыня решила сжить меня со света…»
— Как прикажете, Дарья Сергеевна… — обречённо поклонился он. — Только, позвольте заметить, мы ещё с вольными не разобрались…
— Ничего, это можно делать одновременно… — махнула рукой Даша. — Я уже не раз говорила вам — возьмите себе толковых помощников и начинайте как можно скорее…
«Опять скорее! — скрипнул зубами Порфирий Михайлович. — И деньжищи-то какие! Нет, определённо барыня разорится — не сейчас, так потом… Надо мне с этой должности уходить…»
— Воля ваша, Дарья Сергеевна… — поклонился он. — В ближайшие дни начнём строительство…
— Вот и хорошо! — обрадовалась Даша и тихо добавила: — Помните, Порфирий Михайлович — добрые дела вам зачтутся…
