В палатке показалась голова Роди. Едва встретившись глазами с Надей, он приложил палец к губам и жестом велел оставаться на месте. Затем взял тюбик с согревающей растиркой и спальный мешок – ни курток, ни свитеров лишних у них не было. Выходя из палатки, Родя постарался загородить собой вход. Молнию застегнул не полностью – оставил маленькую прореху, чтобы Надя могла наблюдать за происходящим у костра.
Тамаре растерли руки и ступни – она оказалась еще и без обуви. Слава, которому всегда было жарко, отдал свой свитер, а потом ее укутали спальным мешком и напоили чаем.
– Вы метеорологи? – выговорила она наконец дрожащим голосом. Ребята закивали головами. – Вас тоже эвакуируют по приказу Излучинска?
– Да. Но ты откуда знаешь? – удивился Слава. – Откуда ты вообще? Что случилось?
– Я из группы геологов, мы уже неделю здесь съемку ведем.
– Мы?
– Да, нас тоже трое. Б-б-было… – Голос девушки дрогнул.
– Что случилось?
– Я не знаю. Мы спать уже легли, а тут рев – и кто-то палатку давай трясти! Может, медведь…
– Медведь?
– Я не знаю! Выбежала как дуреха, в чем мать родила, а опомнилась только посреди леса.
– Тебе повезло, что погода теплая. Вы лагерь в лесу разбили? – спросил Слава, поднимаясь. – Я могу пойти по твоим следам, пока их снегом не завалило.
– Я на вас вышла, потому что увидела костер. Наш лагерь должен быть недалеко.
– Постой, – Родя потянул Славу за штанину. – Ружье возьми. По лесу
Слава будто не заметил предупреждения, сунулся в палатку за рюкзаком – Надя отпрянула от входа – взял ружье и пошел вниз по склону.
– Давай еще чайку налью, – сказал Родя, украдкой бросив взгляд на Надю. Тамара сидела к ней спиной, но легко могла заметить ее, если бы обернулась. Надя сдвинулась ближе к стенке палатки, не рискнув застегнуть молнию входа.
От нее не укрылась оговорка Тамары, она сказала: «Нас
«Может, зря волнуемся? О человеке дурно думаем? Она вон в какую беду попала!» – думала Надя.
Время шло. Родя подкидывал в костер поленья, прихваченные на метеостанции, и с каждой минутой то, что он не предлагает Тамаре погреться в палатке, казалось все более странным.
– А откуда ты узнала, что мы метеорологи? – спросил он.
– Так знаем! Как сюда собирались, нас сразу предупредили, мол, если что, на пике метеостанция есть. И утром по передатчику сказали, что наши группы на вертолетной площадке встретиться должны.
Родя с Надей снова обменялись тревожными взглядами.
Тамара лгала, да не слишком складно. До сих пор она выдавала только ту информацию, которую мог знать любой обыватель, читающий научные журналы, в них целый раздел регулярно посвящали их исследованиям. Но любой геолог знал бы, что нет никакой вертолетной площадки в этих горах. А очнувшиеся от спячки посреди затяжной зимы медведи вышли к теплицам, где их и перестреляли еще лет двенадцать назад. В лесу давно из живности никого не видели, кроме птиц и тщедушных лис.
– А что это за рана у тебя на виске? Не болит?
– Рана? – удивилась Тамара, будто совсем забыла о ней. – Это модификация. Не очень удачная.
– Понятно. Еще чайку?
Вдруг Тамара резко повернула голову. Надя поспешила пригнуться, но Тамара наверняка заметила движение.
– Ты ни слову моему не поверил, так? – спросила она. Жалобность и судорожность начисто пропали из ее голоса.
Родя выдержал паузу и затем ответил:
– А ты не совсем человек, верно?
У Нади перехватило дыхание. На пару мгновений воцарилась мертвая тишина – Надя даже подумала, что все обойдется, и уже собиралась выглянуть из палатки, как вдруг Тамара с рыком бросилась на Родю. Зашипел костер, послышался шорох спального мешка. Звуки борьбы перемежались стуком поленьев, выбитых из костровища.
– Стоять! – крикнул Родя. Надя хотела броситься ему на помощь, но страх сковал ее, и она осталась лежать на месте, закрыв голову руками.
– Стой! Куда?..
Снова суета, а потом звонкий удар и отборный Родин мат.
Надя заставила себя поднять голову, ее сердце, казалось, вот-вот разорвется от страха. Но тут в палатке показался Родя. Он сел у входа и зашикал на нее.
– Тихо, сиди, – сказал он шепотом, сгреб в кулак горсть снега и прижал к щеке. – Чтоб ее!
По его лицу расплывалось багровое пятно, от него валил пар.
– Чайником меня…
Трясущимися руками Надя стала шарить в аптечке.
– Куда она делась?
– Свалила в сторону водораздела. Скатертью дорожка!
Они сидели какое-то время молча и с ужасом глядели друг на друга.
Выстрел.
Всего один. Он раскатился по лесу и многократно отразился от гор. Родя вышел наружу.
– В лесу стреляли. Славка!
– Не ходи.
– Ты сиди тут. Не бойся, она не вернется.
– Родя, не ходи! – Надя чуть не плакала.
– Не бросать же его там, Надь. Не бойся, она тебя не видела.
– Она видела! Видела! Знала, что нас трое!
Родя взял свой рюкзак, натянул варежки и, уходя, снова приложил палец к губам и застегнул молнию входа.
– Тепло не выпускай, – шепнул он. – Я скоро.
Скоро так и не наступило. И Надя пыталась убедить себя, что поступает верно.
