Горькие слова. Леда с Петей переглянулись, едва сдерживая слезы. Возможно, стоило рассказать Лиси, что ее мать жива и совсем рядом, и тогда ее доверие не было бы столь жестоко предано.
– По крайней мере, вы – вдвоем, – сказал Тайгин грустно.
– Что-нибудь известно о Шоне? – поинтересовалась Леда. Профессор покачал головой.
– Ничего. Он сотрудничал со следствием после моего ареста, а потом, похоже, покинул город. Из его друзей я успел познакомиться только с Хакимом. Но тот уехал к родным в Розанду и ничего о Шоне не знает. Остается надеется, что он отсиживается у кого-то еще и объявится, как только до него дойдут новости. Я… – Его плечи опустились. – Не могу сказать, что был хорошим отцом. Шона привык к свободе, и я не стремился навязывать ему свои правила. Не имел на это права. Мы не прожили вместе и пары месяцев, так что совсем не успели узнать друг друга.
– Я, как никто, могу понять вас, – поддержала его Леда.
Репутация Шоны сыграла ему на руку. Похоже, даже следствие не связало их с Тамарой исчезновения. Леда беспокоилась лишь об одном: чтобы Лиси и впрямь пошла своей дорогой.
– Она ведь видела меня? – не выдержала она. – Она спрашивала что-нибудь обо мне?
– Тамара пыталась манипулировать ее чувствами к тебе, желая перетянуть на свою сторону, – заговорил Тайгин так мягко, что Леда приготовилась услышать худшее. – Но Лиситея… не поддалась. Мне показалось, что ее это никак не задело.
– Ясно. Я ей безразлична.
– Нет, это не так, – тотчас возразил Петя, касаясь ее лица. Леда представляла, что при встрече они с мужем просто выплеснут друг на друга накопившиеся чувства, будут трещать без умолку. Но вместо того они лишь касались друг друга так, словно боялись рассеять мираж неосторожным прикосновением.
– Что бы ни было у нее на душе, она даст тебе возможность все объяснить, – утешил Тайгин. – Вертиго найдет ее, вот увидишь. И Лиситея выслушает тебя. Все будет хорошо, Леда. После всего случившегося мне кажется, что Лиситея в десятке самых благоразумных людей, что я встречал за свою жизнь.
– Теперь мне тоже так кажется, – сказала Леда, отворачиваясь к окну.
Перед тем как пришел Петя, Леду успел навестить молодой следователь из Управления. Если верить его словам, Лиси не знала всех деталей, но, договариваясь с Тамарой, потребовала, чтобы и Леду отдали под следствие за захват «Роксколла». Тайгин же дал показания в ее защиту, и обвинения пока не предъявляли.
Мужчин легко обмануть, а дочь увидела ее насквозь. Лелеяла ли она такие же грандиозные планы? Имела ли такие же амбиции, как и сама Леда, едва у нее появилась возможность претворить их в жизнь?
Безусловно.
Серые облака за окном разошлись, и Леда вдруг увидела сверкающий город как на ладони. Стеклянные высотки Пиков блестели на солнце, в Крапивках и Криптомериях на домах с покатыми крышами лежали белые шапки снега. Потоки мобилей и поездов, подобно кровяным клеткам, текли по транспортным артериям и питали районы. По мощеным улицам куда-то спешили люди, уткнувшись в свои хроно. С высоты даже район Стены казался тихим и спокойным.
Излучинск совсем не походил на те трущобы, которые им с Тамарой когда-то пришлось захватить. Леда зажмурилась от ударившего по глазам света.
Вот она и оказалась в мире будущего. Пусть и с разбитым сердцем.
Теперь очередь ее дочери строить свой мир, а Леда позаботится о том, чтобы вовремя поднести ей нужные кирпичики. Впереди ждали сотни дел и сотни возможностей. И Леда в отличие от Тамары была свободна, «частица бога» работала без осечки, она могла делать все, что ей заблагорассудится.
«И я только начала».
