Вертиго вздохнула. Среди тех, кто уже подал заявку на извлечение имплантов, она нашла имена Славы и Родиона. У нее щемило сердце оттого, как сильно она хотела снова сесть с ними у костра, выпить чаю и потравить байки. Стали бы они друзьями теперь? Вертиго твердо вознамерилась это выяснить, но позже.
Смирнов, видимо, заметивший грусть на ее лице, добавил:
– Выше нос. Ты ведь знала, что марионеток Тамары полным-полно. Те из них, кому уже извлекли импланты, признают, что ты сделала для города нечто настолько выдающееся, что должна немедленно взять управление им в свои руки.
– Это просто болтовня. Эйфория пройдет спустя пару дней, вот увидишь.
– Говорят, они будут проводить референдум. И имеют право выдвинуть твою кандидатуру, хочешь ты или нет.
– Я не стану управлять городом, Смирнов.
– И все-таки подумай, как это выглядит? – не терял он энтузиазма. – Мы ведь пролетели по всем статьям: упустили Тамару Тайгину, упустили Пуделькову с «частицей бога»! Она ведь может таких дров наломать! А нас все будто на руках готовы носить. Что это? Какой-то секрет следовательского мастерства, которому ты меня еще не обучила, или нам просто повезло, что Система не отправила нас обоих на утилизацию?
Вертиго мрачно усмехнулась.
– Системы больше нет. – Этот факт, безусловно, радовал ее. – Но нужно срочно дорабатывать законодательство, внедрять что-то новое. Хоть у Системы и были недостатки, без нее может начаться апокалипсис уже в ближайшие несколько дней.
– Мыслишь как истинный мэр.
– Отстань, Смирнов. По Тайгиной так ничего и не удалось установить? – Тот покачал головой, и Вертиго откинулась на спинку стула. – Тогда поставим в приоритет задачу по поиску Пудельковой. Ты только подумай, во что это может вылиться: у нее ведь исчез стоп-фактор. Как она воспользуется возможностями «частицы бога»? Она ведь может превратиться во вторую Тамару Тайгину, если не хуже.
– Не утрируй, пожалуйста. У нынешнего поколения гениев нет стремления поработить весь мир.
Вертиго это не успокоило.
– Мне нравится эта девушка. Не хочу, чтобы наломала дров, – сказала она. – Кстати, ее травля прекратилась?
– Утром я подал в департамент социальных взаимодействий повторную жалобу, – ответил он. – Но, кажется, ничего уже и не нужно. Большую часть внимания оттянули на себя ролики с Сагой Красивым. Уже несколько таких, где просмотры перевалили за миллион. Даже не знаю, повредят ли они твоей избирательной кампании.
– А меньшая часть внимания?
– Уделена поискам рюкзака. Знаешь ли, городские камеры наблюдения зафиксировали буквально все события того вечера. По этим записям отыскали оболочку ассиста Пудельковой на станции в Пиках. Ходят слухи, что его начинка – жутко дорогая и мощная, раз и впрямь позволила отыскать оригинал видео с Тайгиным. Предполагается, что эта начинка осталась в ее рюкзаке. И кое-кто заметил, что когда Сага выносил вас из культурного центра, рюкзак был при ней, а когда мы уезжали из «Сокровища» – уже нет. Так что городская молодежь участвует в настоящем квесте.
Вертиго прыснула со смеху.
– Пусть участвует. Знаю я, где этот рюкзак.
Тогда Вертиго показала ему целую поэму, которую получила утром.
– Ты думаешь принять приглашение? – спросил Смирнов.
– Пожалуй, но позже.
– Мне кажется, они с женой просто хотят узнать подробности случившегося в «Роксколле», – заметил Смирнов и вдруг покраснел. – Если что, я совсем не против смотреть на тебя щенячьими глазами и держать за руку.
Вертиго вскинула бровь.
– Иди проспись. Ты заслужил пару дней отдыха, и я уже согласовала тебе отгулы. Не забудь только карася своего покормить перед уходом.
