Более того: в происходящем сейчас распаде СССР (и вместе с ним исторической России) политика США руководствуется той же целью и ее пропагандные мощности играют огромную роль. Яркий пример: буквально накануне украинского референдума 1 декабря 1991 г. было распространено заявление президента Буша, что США готовы признать независимость Украины (то есть оказать в этом случае помощь). Это заявление было существенным подкреплением усилий радио «Свобода», украинская служба которой — тоже накануне голосования — пропагандировала новый "план Маршалла" для Восточной Европы, который "может распространяться и на независимую Украину"… Вероятно, поэтому за независимость голосовала и значительная часть русского населения — те, кого сейчас голодный желудок и фантастические цены беспокоят больше, чем целостность Отечества…
Усилиями средств информации и сепаратистской "пятой колонны" на месте была создана такая эйфория отделения (как быстрого пути разрешения экономических проблем), что иного результата ожидать было трудно. О юридическом уровне этой акции говорит уже форма самих бюллетеней: они начинались с констатации "смертельной небезпеки, яка нависла була над Украиною" от ГКЧП, и, без предложения альтернативы (сохранения союза с Россией), требовали лишь подтвердить "акт проголошення незалежности"…
То, что вашингтонский Белый дом охарактеризовал референдум как "проявление демократии, делающее честь духу украинского народа"; или что Бейкер и Кравчук назвали проведение референдума "безукоризненным и образцовым" [10] — не удивительно. Удивило, что московский "Белый дом" с этими оценками согласился, "не заметив" и того, что целый десант зарубежных сепаратистов помогал там "правильно проголосовать" — и листовками, и «представителями» при центральных органах власти, и финансированием организаций вроде РУХа (речь идет о многомиллионных суммах) [11]… И хотя в предпочтении избирателями коммуниста Кравчука можно видеть отказ поддержать его соперников — крайних националистов-сепаратистов, все же участники референдума, видимо, еще не скоро начнут задумываться, за чью «незалежность» голосовали, а главное — «незалежность» от кого…
В недооценке описанной иностранной геополитики народом нашей страны заключается четвертый фактор, сыгравший огромную роль в ее крушении. Сам неуспех «перестройки» во многом объясняется деструктивным влиянием заграничных сил — при непротивлении этому со стороны реформаторов. И для этого в сложившейся ситуации был не так уж необходим традиционный «заговор»: в наш информационный век достаточным оказалось умелое манипулирование общественным мнением из-за границы, что и обеспечило столь разрушительный суммарный эффект всех отмеченных факторов.
Роль средств информации здесь особая, ибо влиять на ход событий можно уже соответственным преподнесением их населению страны и "мировой общественности" — в лучших традициях "демократической принципиальности". Так, действия военно-промышленного комплекса и правительства СССР против президента (и генсека ЦК КПСС) в августе 1991 г были названы "антиконституционным путчем" (мерилом законности западные демократии избрали брежневскую конституцию). А брестский путч против того же президента (и уже не генсека), устроенный Ельциным-Кравчуком, "открыл эру демократии для России" — несмотря на то, что они объявили роспуск союзного государства без всяких на то полномочий, вопреки существовавшей конституции и вопреки результату мартовского референдума о сохранении Союза. За столь «демократическую» акцию Кравчуку простили даже то, что в августе он был готов поддержать ГКЧП.
События в Грузии демонстрируют еще один зигзаг "демократической принципиальности": как ни относиться к Гамсахурдиа (который не только не разобрался в политике "сильных мира сего", но и стал обвинять во всех мыслимых грехах Россию — главного возможного союзника национальной Грузии), — он был законно и всенародно избранным президентом, которого, оказывается, все-таки разрешается свергать танками, с сотнями убитых людей, при поддержке демократического мира…
