— Выпущенный джин анархии разрушает даже единство нынешней РФ. Суверенизация регионов — это не только новые номенклатурные вотчины и стремление эгоистически распоряжаться ресурсами (якутские алмазы и т. п.), но и бегство от разрушительной политики центра.
— Нанесен удар по культуре, науке; третья часть населения имеет доходы ниже прожиточного минимума; смертность впервые в мирное время превысила рождаемость (скоро разница достигнет миллиона человек в год).
— Насаждается реформаторская идеология в духе "морально все, что экономически эффективно", вплоть до того, что американцам разрешили добывать в Москве младенцев методом искусственного выкидыша для расчленения их на органы и продажи за валюту (см. «Stern», 1993, с. 6; "Русский Вестник", 1993, с. 14). Стариков же, не имеющих средств и родственников, хоронят в пластиковых мешках как ненужный мусор или сжигают.
— Средства массовой информации проповедуют под видом «свободы» сексуальные извращения, под видом «духовности» — оккультизм. Преследуя российские приходы Русской Зарубежной Церкви, правительство финансирует антропософскую школу в Москве, продает телеэфир зарубежным сектам, которые, пользуясь валютным преимуществом по сравнению с Православной Церковью, активно заполняют духовный вакуум в стране. И даже когда парламент принимает закон об ограничении их экспансии — президент спешит его отменить; одновременно, министерским циркуляром (март 1993 г.), в российской школе запрещено религиозное, то есть православное воспитание ("Русский вестник", 1993, с. 34–35).
— Преступность достигла небывалых размеров и превратилась в норму; честное предпринимательство в таких условиях невозможно. Мафиозно-уголовную составляющую властных структур отмечает даже такой апологет рынка, как Л. Пияшева[50] ("Независимая газета", 25.11.93). А кинорежиссер с. Говорухин дает в названии своей книги такое определение идущим «реформам»: "Великая криминальная революция", то есть передел общенационального достояния между коррумпированной компрадорской властью, мафией и иностранным капиталом.
Это такие-то «реформы» оправдывают столь кровавую их защиту? Не отдают ли в правовых государствах даже за малую часть подобных деяний под суд? Или здесь действует знакомое правило: ограбление, растление, лишение жизни одного человека — это преступление; но когда оно творится правительством в масштабах целого народа — это статистика?
Неужели можно считать, что расстрелянный парламент был вообще против реформ, за "возврат к тоталитаризму", а не против таких "реформ"?[51] И неужели их отвергал только парламент, а не основная масса народа?
Да, большинство депутатов были мало пригодны для конструктивных преобразований (это мы отметим далее), но еще менее пригодной оказалась президентская команда ("дураки с инициативой"). Ельцин и Гайдар позже не раз признавали, что четкой программы реформ у них не было и что их "политика была построена на изрядной доле нахальства" ("Посев", 1993, с. 5). Парламент лишь реагировал на это нахальство, на коррупцию и шоковую терапию — не всегда экономически продуманно, но вполне понятно (например, требуя повышения пенсий, он спас жизни тысячам ограбленных Гайдаром стариков).
Протестуя против всего этого, и съехались люди с разных концов страны защищать "Белый дом",[52] а не "советскую власть" или Хасбулатова. Телевидение целый год не упускало ни одной промашки депутатов, "дремоты при исполнении" и т. п., достаточно скомпрометировав их в глазах народа. Тем не менее многие видели даже в таком непрофессиональном парламенте противовес реформаторскому беспределу.
Называть же депутатов "советской властью" — неуместное повторение коммунистической демагогии, ибо декоративные советы никогда не были властью, властью была компартия и ее инструмент КГБ. Именно Ельцин был одним из лидеров КПСС, а его министр безопасности Голушко — начальником КГБ Украины; у них гораздо больше поводов покаяться за свое прошлое (чего они не сделали), чем у преподавателя политэкономии Хасбулатова или у подполковника Руцкого.
