Поэтому правовые критерии в оценке их действий должны быть одинаковы, хотя и на двух разных уровнях:
а) по абсолютному критерию никто из них не соответствовал прерванной в феврале 1917 г. легитимности российской власти; она может быть восстановлена только Всероссийским Земским Собором;
б) но поскольку восстановление легитимности возможно лишь в виде постепенного нравственно-политического процесса, то, не теряя из виду абсолютного критерия, в переходный период не обойтись и без критерия относительного, то есть без существующей конституции (какой бы она ни была). Ибо несовершенная законность лучше, чем беззаконие.
Ни у одной из властей не было права нарушать этот временный закон, обеспечивавший худо-бедно равновесие между ними и создававший основу для правового развития. Запретив парламент, именно Ельцин, в нарушение своей клятвы соблюдать конституцию, пошел на путч в рамках существовавшей законности. И он не мог не понимать, что дело не обойдется без сопротивления парламента.
Множество фактов указывает на то, что именно к вооруженному путчу Ельцин готовился, сделав вывод из своих неудачных попыток введения "президентского правления".
Имеются в виду его обращение 10 декабря 1992 г. о "невозможности работать со Съездом депутатов" (когда Съезд не продлил "особые полномочия" президента и потребовал смены главы правительства) и 20 марта 1993 г., когда Ельцин зачитал по телевидению неконституционный ОПУС (указ "Об особом порядке управления" страной). Какими дальнейшими методами дискредитации вице-президента и Верховного Совета готовилась "горячая осень", хорошо показано на многих секретных документах ельцинской команды в книге Руцкого "О нас и о себе" (М., 1995, главы "От «всевластия» советов к диктатуре «демократии» и "Поэтапная конституционная реформа"). 12 августа Ельцин уже прямо заявил на совещании с представителями СМИ, что "сентябрь будет месяцем сверхбоевым: предстоит решить коренной вопрос — вопрос о власти, о конституции, о выборах". А 13 августа Ельцин встретился в Петрозаводске с главами российских республик, пообещав передать им в собственность землю, недра, ресурсы континентального шельфа и воздушное пространство — взамен на поддержку президента в предстоящем перевороте. [Прим. 1998 г. ]
Вспомним летнее заявление президента об "артподготовке к предстоящей горячей осени", его поездки по элитным войскам с обещанием им всевозможных благ,[55] приведение десантной дивизии в Туле в состояние боевой готовности за неделю до указа о роспуске парламента (сообщение радио «Свобода» — далее PC).
Похоже, у Ельцина не было иной возможности удержать власть, ибо у оппозиции имелись очень неприятные факты коррупции в президентской команде.[56] Их невозможно было замолчать — оставалось только перейти в контратаку (в августе) и обвинить в коррупции оппозиционного вице-президента Руцкого, которого Ельцин отстранил от работы. (В конце года выяснилось, что дело против Руцкого было сфабриковано; оно прекращено за отсутствием состава преступления — см. "Независимую газету" от 4.12.93 и 19.1.94.)
Понимая, что законными средствами ни от обвинений не защититься, ни парламент не ликвидировать, Ельцин первым применил вооруженную силу, оцепив "Белый дом" и избивая демонстрантов.
