Имеются в виду их должности к началу «перестройки». Напомним также данные о ключевых фигурах ельцинской команды: госсекретарь и вице-премьер Г. Бурбулис был преподавателем марксизма-ленинизма в вузах; идеолог реформ и фактический глава правительства Е. Гайдар (внук известного большевика-садиста) руководил отделом в журнале «Коммунист», главном теоретическом органе КПСС, а затем в главной газете КПСС «Правда»; следующий премьер Черномырдин был министром и аппаратчиком ЦК КПСс. В 1995 г., по данным Института социологии РАН, администрация Ельцина на 75 % и правительство РФ на 74,3 % состояли из бывшей партийной номенклатуры, а региональные структуры власти — на 82,3 % ("Известия", 10.1.96). Единственным членом ельцинского правительства, не состоявшим ранее в КПСС, был министр внешних экономических связей с. Ю. Глазьев — и он же стал единственным министром, осудившим действия Ельцина и поддержавшим Верховный Совет. [Прим. 1998 г. ]
Да и далеко не все в парламенте были коммунистами. Защищать его, правда, пришли и люди с красными флагами, и группа так называемых «фашистов», но это ничего не меняет в сути конфликта и сути нынешнего кризиса в стране.
Член Верховного Совета А. Грешневиков свидетельствует: "Первым флагом, поднятым над баррикадами возле Верховного Совета, был флаг монархистов. Черно-желто-белый цвет вскоре уступил красному. Красные знамена принес Анпилов, лидер "Трудовой России"… Неистовый. За ним пришли на баррикады сотни людей — и нам нельзя было не принять его поддержку", однако "наши коллеги подошли к Анпилову и попросили его уменьшить количество знамен. Я видел, как Анпилов переживал…. Парламент был "должен привлечь все политические силы, не согласные с государственным переворотом" (Грешневиков А. "Расстрелянный парламент", Рыбинск. 1995, с. 118). «Фашистами» же СМИ называли организацию "Русское национальное единство" Баркашова: при всей жертвенности этих ребят, их нарукавная символика (с вплетенной свастикой) была удобным поводом для дискредитации парламента, как и анпиловские знамена. Хотя было очевидно, что не «красная» или «коричневая» идеология руководила защитниками Верховного Совета, а патриотизм. [Прим. 1998 г. ]
Конечно, главная причина кризиса — три четверти века коммунистического правления. Но в августе 1991 г. у мудрого правительства имелись все шансы не допустить нынешнего экономического и политического развала страны. Это нам демонстрируют даже коммунисты в Китае. Ельцинские же неофевралисты (как и их предшественники в 1917 г.) своей государственной некомпетентностью, духовной неразвитостью и чуждостью русским традициям способны лишь усугублять хаос и сваливать свои просчеты на коммунистов (которые до сих пор оказывали большую услугу правительству — в роли козла отпущения).
