Вскоре это было подтверждено и официально. Указом от 3 августа Чубайс получил от Ельцина полномочия не только формировать всю президентскую команду, но и принимать решение о готовности самих президентских указов, которые в обязательном порядке должны проходить через Чубайса и не подлежат исполнению без его визы!.. ("Новая газета", 19–25.8.96). Теперь ему — "идеологу крупной политико-экономической группы, интересы которой сегодня принято считать объективно прогрессивными" ("Сегодня", 14.8.96), — остается только держать Ельцина как можно дольше на лекарствах и править как «регенту» вместе с "группой 13 от его имени. Тем самым финансово-экономическая и политическая власть в России сливаются воедино.[89] Наиболее проницательные аналитики на Западе отметили это в таких ироничных словах: "После победы Ельцина в России начинается послеельцинская эпоха". Это было очевидно и во время «инаугурации»: президент едва смог прочесть клятву с электронной шпаргалки; на запланированную речь сил не хватило…
Американский журнал "Business Week" (8.7.96) уже опубликовал данные о том, что поддержавшие Ельцина "жирные коты бизнеса… ожидают еще больших благ и привилегий". То есть дальнейшей бесконтрольной покупки в собственность по "баснословно дешевым ценам" акций самых прибыльных предприятий — в том числе и "на деньги иностранного капитала". Это неизбежно, поскольку правительству придется изыскивать деньги и для выплаты иностранных долгов, и для закрытия бюджетной бреши. Кроме того, министр экономики Е. Ясин оценил новые потребности на ближайшие 15 лет в 900 миллиардов долларов! ("Известия", 6.7.96)). Поэтому все ждут следующего этапа приватизации: распродажи российских недр и земли — опять-таки не на основании закона, а президентскими (чубайсовскими) указами. Система же контроля за тем, как владельцы распоряжаются купленными заводами, может охватить лишь десятую часть всех договоров ("Независимая газета", 11.7.96).
Нередко банкиры, прихватившие добра больше, чем могут переварить, добиваются «слабительного» в виде налоговых льгот и государственных инвестиций в принадлежащие им предприятия, дабы их остановка "не усилила безработицу"… Таких подарков Министерство финансов надавало уже на 170 триллионов рублей. Как признает газета «Сегодня» (10.7.96, 6.8.96), это определяется не экономическими, а политическими критериями: «Слонов» раздают тем, кто успел больше засветиться в предвыборной кампании президента или собирается поставить крупную сумму на победу "президентских лошадей" в региональной предвыборной гонке".
При таком беззаконии, идущем с самого верха, оздоровления в экономике не произойдет, ибо вкладывать деньги в производство и честно работать — менее выгодно, чем просить или красть у государства. Не будет и долгожданной манны небесной в виде иностранных инвестиций. В своей предвыборной программе Ельцин обещал их на 10 миллиардов долларов до конца 1996 г. Но если углубляющийся кризис заставляет бежать за границу российский капитал, то почему большей смелости следует ожидать от капитала заграничного? Если его сейчас что-то и интересует в России, то не инвестиции в развитие производства, а дешевая скупка российских сырьевых богатств на корню (вместе с добывающими предприятиями) и перенос западных грязных отраслей промышленности в Россию (металлургия и т. п.).
Высокотехнологичные же производства, как, например, авиационная и оборонная промышленность, приобретаются с иной целью: удушить их как конкурента. Нередко для этого организуются совместные предприятия, которые функционируют ровно столько времени, сколько необходимо для выведывания российских технологических секретов и переманивания ведущих специалистов за рубеж. Именно в таком положении оказалась российская авиационная промышленность ("НГ-Независимое военное обозрение", 8.8.96).
