Результаты проверки Счетной палатой деятельности приватизатора Чубайса и его первых заместителей, П. Мостового и А. Коха: "Целенаправленно разрушаются важнейшие отрасли оборонной промышленности, так как с признанием предприятия неплатежеспособным оно практически переходит в ведение ФУДН [Федерального управления по делам о несостоятельности при Госкомимуществе]… и попадает в руки людей, непосредственно заинтересованных в устранении конкурентов с мирового рынка". 70 % предприятий, признанных неплатежеспособными, относятся к пяти стратегическим областям промышленности, несущим основную нагрузку" и могущим приносить доход в казну. "Иностранный капитал за бесценок получил доступ к ценнейшим технологиям, а также внедрился в управленческие структуры стратегически значимых для страны оборонных предприятий". ФУДН было заинтересовано в искусственных банкротствах еще и потому, что "перечисляет 20 % от продажи предприятий на собственный расчетный счет… и использует ее по своему усмотрению", в том числе для личного обогащения ("Российская газета", 21.2.96; «Правда», 27.3, 4.4, 16.4., 18.4., 24.4., 25.4.96). [Прим. 1998 г. ]
Уже сейчас Россия все больше свертывает свои перерабатывающие мощности, продавая за границу по демпинговым ценам сырую нефть, сырые алмазы, сырую древесину, — и импортируя оттуда бензин, бриллианты, мебель. На этом теряются ежегодно десятки миллиардов долларов, но с сиюминутной точки зрения это «дешевле», чем иметь собственную обрабатывающую промышленность. «Отечественный» российский капитал Гусинских-Березовских не заинтересован в развитии отечественного производства. Его цель — нажива на финансовых спекуляциях с приятием статуса России как западной колонии.
Совсем недавно даже сдержанный в таких вопросах Солженицын предостерегал ("Как нам обустроить Россию" 1990): "Наш государствовед Б.Н. Чичерин отмечал еще в XIX веке, что из аристократий всех видов одна всплывает и при демократии: денежная. Что ж отрицать, что при демократии деньги обеспечивают реальную власть, неизбежна концентрация власти у людей с большими деньгами". Поэтому: "Банки — нужны как оперативные центры финансовой жизни, но — не дать им превратиться в ростовщические наросты и стать негласными хозяевами всей жизни… не заманивать к нам западный капитал на условиях, льготных для него и унизительных для нас, только придите и володейте нами, — этой расторговли потом не исправить, обратимся в колонию".
Огромный шаг именно в этом направлении, сравнимый с государственным переворотом, и был сделан в результате прошедших президентских выборов. Об этом пишет даже известный демократ Ю. Щекочихин: "У нас может быть, и это очень вероятно, либеральная диктатура… То есть помесь полумафиозного рынка с жестким диктатом властей, защита интересов людей, которые уже владеют миллиардами. Как раньше нельзя было говорить, что коммунизм — это плохо, будет нельзя говорить, что «Мост-банк» — это плохо. Так же будут преследовать" ("Новая газета", 22–28.7.96).
Говоря о власти финансового капитала, невозможно не затронуть еще одну проблему, от обсуждения которой демократы всегда уклоняются, лишь клея известные ярлыки. Однако, учитывая возможное наступление "либеральной диктатуры", пожалуй, стоит об этом сказать сейчас — иначе, как предупреждало телевидение, "может случиться, что такой возможности у нас никогда больше не будет"… (Показательно, что сразу после выборов даже ряд поддержавших Ельцина патриотических и православных изданий, ранее не чуравшихся этой темы, — как по команде ввели на нее табу.)
