Эти успехи "тайны беззакония" объясняются тем, что соблазнять человека к сиюминутным земным наслаждениям, эгоизму и безвольному падению — легче, чем побуждать к усилиям для духовного восхождения. (Показательны в этой связи метания между христианством и иудаизмом даже столь умного человека, как В.В. Розанов.) Поэтому и в христианстве со временем начались разделения и отпадения от Истины. Именно на фоне этого процесса апостасии Россия обретает свою всемирную роль. Рассмотрим теперь подробнее, какими путями развивались две части христианской цивилизации, западная и восточная, выявляя каждая свою суть, и как они пришли к кульминационному столкновению в XX в.
К началу Средневековья христианство распространилось на все народы вокруг своей средиземноморской колыбели. Но к этому времени, на переломе первого тысячелетия, назревает грехопадение христианского Запада, так же (как ранее иудеи) не устоявшего перед соблазном гордыни и своеволия. Именно этот соблазн отличает Запад от пути православной России, выходящей в ту же эпоху на историческую арену Ключевым понятием здесь становится понятие Удерживающего.
Под этим словом как восточные, так и западные отцы Церкви и богословы (напр., Иоанн Златоуст, Тертуллиан, Викторин Петавийский, блж. Иероним, Феофилакт Болгарский и др.) понимали сначала сам принцип римской государственной власти как действующей "для наказания преступников и для поощрения делающих добро, — ибо такова воля Божия" (1 Петр. 2:14; Рим. 13:1–6) — в противоположность анархии. Во времена апостола Павла это была власть Римской империи, распространявшаяся почти на весь известный европейцам мир. (Уже древними отцами было верно замечено, что если бы апостол под Удерживающим имел в виду Церковь или Святого Духа, — то сказал бы это прямо; о Римской же империи в те времена преследований христиан он не хотел говорить прямо, чтобы не быть обвиненным в предрекании ее конца в виде «взятия» Удерживающего.)
С перенесением в IV в. столицы Империи в ее восточную часть, в Константинополь (на II Вселенском Соборе в 381 г. он был назван Новым Римом), Империя усилила свою удерживающую роль тем, что обрела истинную религию, раскрывавшую смысл истории и смысл идущей в ней борьбы между силами добра и зла.
И подобно двум природам во Христе, в котором неслиянно и нераздельно соединено Божественное и человеческое, православная государственность также обрела двухсоставное строение. При Императоре Юстиниане I в предисловии к 6-й новелле Юстинианова кодекса формулируется понятие «симфонии» (гармоничного созвучия, согласия) священства и царства. Церкви и государственной власти монарха, разными средствами служащих одной цели. Церковь заботится о душах людей, спасая их и готовя к Небесной жизни; государственная власть заботится о жизни земной, ограждая ее, насколько возможно, от действия сил зла и создавая для Церкви наиболее благоприятные условия. Так же, как тело мертво и бессмысленно без души, так и природное государство только от Церкви Христовой получает конечное назначение и смысл своего существования, добровольно подчиняясь этой цели как единственной высшей Истине.
То есть, христианское государство служит не узаконению природного греховного состояния человечества, когда власть используется лишь для его лучшей организации и нормализации греха (откат к этому позже вновь произойдет в демократии), а стремится к совершенствованию людей, к преодолению их греховности, к очищению в них образа и подобия Божия — что и есть главное дело человека на земле, достигаемое через Церковь. Поэтому и власть в христианском государстве должна исходить и зависеть не от греховной воли людей, а от Замысла Божия — вот главное обоснование православной монархии.
Обоснование монархии как не зависимой от людей богоустановленной власти, в которой нуждается поврежденная грехом человеческая природа, см. в отдельной статье сборника.
После разделения Римской империи на восточную и западную части и завоевания Рима варварами в 476 г. западная часть империи утрачивает римскую государственность, а восточная продолжает существовать под именем Византии. Однако гордыня «ветхого» Рима, древней имперской столицы, не дает покоя римским епископам (папам) и мешает им признать равными епископов Нового Рима — Константинополя. (Видимо, промыслительным был перенос в 330 г. Императором Константином столицы на новое место — это избавляло от соблазнов земного могущества языческого Рима, превращало его в прошедший этап.) Папы все больше настаивают на своих особых правах в Церкви, хотя Вселенские Соборы такого права им не дали, признав за римскими епископами лишь историческое "первенство чести". Для обоснования папского верховенства католики неоднократно использовали подложные документы, как, например, "дарственная грамота Константина Великого" или сборник так называемых "лжеисидоровых декреталий"…
