Римский папа Лев III в стремлении к независимости и усилению своего влияния на светскую власть вместо признания византийского Императора коронует в 800 г. в Риме своим императором франкского короля Карла Великого. Это положило начало западной "Священной Римской империи", претендовавшей на преемственность от Рима и соперничавшей в этом с Византией. В дальнейшем папы присваивают себе право раздавать императорскую корону по своему усмотрению.
"Священная Римская империя" была создана в IX–X вв., включала в себя германские, итальянские, славянские и др. земли. При Карле Великом называлась "Римская империя", с 1157 г. "Священная империя", с 1254 "Священная Римская империя"; в XV в. "Священная Римская империя германской нации". Прекратила существование в 1806 г. в ходе войн Наполеона.
Кроме того, римские епископы начинают демонстрировать свой «ум»: самовольно вводить новшества в вероучение, утвержденное Вселенскими Соборами, что в 1054 г. завершает откол западной Церкви от Православия.
Именно основываясь на своем местопребывании в Риме как древней столице мира, западная Церковь присвоила себе название «католической», то есть всеобщей, вселенской — хотя это не соответствовало истинному положению вещей: столица всего христианского мира с IV в. была в Византии. Там созывались Вселенские Соборы и именно Константинопольский Патриарх с VI в. на основании сложившейся реальности получил титул Вселенского (всехристианского). Сама кафоличность в Православии понималась не территориально, а духовно, как всеохватывающая в пространстве и времени соборность (в отличие от единоначалия папы), включая и связь с предыдущими поколениями.
Разумеется, и Византия была не без греха (достаточно вспомнить императоров-иконоборцев в VIII в., случаи насильственной узурпации власти и т. п.), что могло способствовать отколу западной части Церкви, однако все же главная причина была в ее гордыне. И если византийские отступления от должного христианского идеала государственности в конце концов преодолевались соборным мнением Церкви, сохраняя сам идеал, то западная Церковь все больше шла по пути накопления различных искажений этого идеала и вероучения.
Православная богословская критика давно дала убедительное опровержение католических «догматов» на основе Священного Писания. Однако достойны удивления как сама потребность западной Церкви в этих ничем не оправданных нововведениях, так и упорство, с которым католики их отстаивают. Похоже, в этом сказалась преувеличенная рациональная обращенность католиков к темным целям и средствам.
К нашему времени католики отделили себя от Православия такими главными догматическими новшествами:
— утверждение, возобладавшее в XI в., что Святой Дух исходит не только от Бога Отца, но и от Сына, что противоречит описанию Крещения Христа, когда на Него снизошел Святой Дух от Бога Отца, а также прямым словам Христа о Святом Духе, "Который от Отца исходит" (Ин. 15:26);
— утверждение, появившееся еще в IX в. и в 1854 г. возведенное в догмат, что не только Иисус Христос, но и Божия Матерь была зачата Ее родителями вне первородного греха, что противоречит уже словам Архангела при Благовещении: "Ты обрела благодать у Бога… (Лк. 1: 30);
— введенный еще в XI в. папой Григорием VII и официально утвержденный в 1870 г. догмат о «непогрешимости» Римских пап в делах веры как "наместников Христа" на земле, чья власть превосходит решения Соборов. В основе этого догмата лежит изначальное превознесение Римского епископа (папы) над всеми остальными, обосновываемое горделиво-ложным истолкованием слов Христа об апостоле Петре как о «камне», на котором Господь создает Церковь (Мф. 16:18–19). Из этого никак не следует, что Церковь была создана только на Петре, тем более, что в другом месте Христос прямо призывает апостолов именно к равенству: "Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними… Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою" (Мр. 10:42–43). А о том, что погрешим был и апостол Петр, говорят слова Христа о нем, сказанные в этой же главе далее: "отойди от меня, сатана! ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое" (Мф. 16:23).
Католики стремились организовать жизнь людей как "зачаток Царства Божия на земле" — что само по себе было утопической целью: Царство Божие "не от мира сего". И успехи христианизации измерялись по внешним, земным, критериям. При этом дисциплина и право сами по себе ценности положительные, но определяющие лишь внешнюю форму жизни человека, — стали преобладать над ее целью: праведностью для достижения Царства Небесного. Закон был поставлен выше благодати.
Видимо, именно эта обращенность к земной активности объясняет догматические новшества католиков: вольно или невольно они стремились размыть принцип неслиянно-нераздельного соединения Божественного и человеческого во Христе — в сторону человеческого, земного.
