— Да? Вот это интересно, мистер Тесиджи. И какой же он был в те годы?
— А такой же, как и сейчас. Осел ослом.
— Вот бы не подумал, — мягко возразил Баттл, — что его можно считать ослом.
— Ну, вы же понимаете, что я хочу сказать. Конечно, Шимп вовсе не осел. Страшно башковитый и вечно над чем-то корпит. Но зануда. Ни капли юмора.
— А, — сказал суперинтендант Баттл. — Это досадно. Джентльмены, не имеющие чувства юмора, склонны относиться к себе слишком серьезно, и это приводит к осложнениям.
— Не представляю себе, чтобы Шимпу грозили осложнения, — сказал Джимми. — До сих пор он отлично устраивался в жизни. Вон как он окопался рядом со стариком Кутом, и, похоже, с этим постом он расставаться не собирается.
— Суперинтендант Баттл, — позвала Юла.
— Да, леди Эйлин?
— Вам не показалось странным, что сэр Освальд никак не объяснил, почему ему вздумалось бродить по саду среди ночи?
— Ну, — ответил Баттл, — сэр Освальд — личность выдающаяся, а выдающиеся личности не станут зря пускаться в объяснения, если их никто об этом не просит. Извинения и объяснения — это признак слабости. Сэру Освальду это так же хорошо известно, как и мне. Он не будет извиняться и объясняться, не из таких. Потому-то он, как вошел, так сразу за меня взялся. Говорю вам, сэр Освальд — личность выдающаяся.
В словах суперинтенданта звучало неподдельное восхищение, и Юла не стала больше приставать с расспросами.
— А сейчас, — объявил суперинтендант Баттл, бросив на молодых людей лукавый взгляд, — а сейчас, раз уж мы тут одни и вроде бы мы все друзья, мне бы хотелось узнать, как это мисс Уэйд удалось так вовремя появиться в Аббатстве…
— Ей должно быть стыдно! — заявил Джимми. — Провела нас всех.
— А почему меня решили держать в стороне? — запальчиво воскликнула Лорейн. — Я и не собиралась вас слушаться! С самого первого дня! Помните, как вы оба вбивали мне в голову, что я должна тихо сидеть дома и никуда нос не высовывать, а то будет плохо? Конечно, я спорить не стала, но уже тогда решила по-своему.
— У меня возникли подозрения, — сказала Юла, — уж больно вы кротко с нами соглашались. Как я не догадалась, что вы что-то задумали!
— Я решил, что ты удивительно благоразумна, — сказал Джимми Тесиджи.
— Ну, Джимми, — отозвалась Лорейн, — тебя обмануть было не так уж трудно.
— Что ж, спасибо на добром слове, — обиделся Джимми, — рассказывай, рассказывай, на меня не стоит обращать внимания.
— Когда ты позвонил и сказал, что нам может грозить опасность, я укрепилась в своем намерении, — продолжала Лорейн. — Поехала к Херродсу и купила себе пистолет. Вот он!
Она вынула маленький пистолет, и суперинтендант взял его и начал разглядывать.
— Эта игрушка разит наповал, мисс Уэйд, — сказал он. — А вы хорошо… э… умеете им пользоваться?
— Совсем не умею, — призналась Лорейн. — Но мне казалось, что, если я возьму с собой пистолет, мне будет спокойнее.
— Совершенно справедливо, — невозмутимо согласился Баттл.
— Я решила, что подъеду сюда и посмотрю, что тут делается. Я оставила машину на дороге, пролезла через дыру в изгороди и прошла на террасу. Только решила оглядеться получше, как вдруг — хлоп! — что-то упало прямо к моим ногам. Я подняла эту штуку и стала смотреть, откуда она могла свалиться. Тут я увидела, что по плющу спускается какой-то мужчина, и бросилась бежать.
— Так, так, — подхватил Баттл. — А скажите, мисс Уэйд, вы могли бы описать этого мужчину?
Девушка покачала головой:
— Было слишком темно. Мне показалось, что он большой, вот и все.
— Ну а вы, мистер Тесиджи, — обернулся Баттл к Джимми, — вы же дрались с этим человеком, что вы можете сказать о нем?
— Довольно могучий детина, вот, пожалуй, и все. Когда я схватил его за горло, он прохрипел: «Убери руки, парень!» — что-то в этом роде.
— Значит, он был человек простой?
— Наверное. Скорей всего, судя по тому, как он говорил.
— Я все же не понимаю, что это за пакет? — спросила Лорейн. — Зачем ему понадобилось его выбрасывать? Он мешал ему спускаться?
— Нет, — ответил Баттл, — у меня на этот счет совсем другое предположение. Этот пакет был брошен вам, мисс Уэйд, специально. Я так думаю.
— Мне?
— Ну, скажем, не вам, а той особе, за которую преступник вас принял.
— Что-то уж очень хитро, — заметил Джимми.
— Мистер Тесиджи, войдя в библиотеку, вы зажгли свет?
— Да.
— И в комнате никого не было?
— Никого.
— Но до этого вам показалось, что здесь кто-то ходит?
— Да, — кивнул Джимми.
Суперинтендант медленно огляделся. Его внимание привлекла высокая ширма из испанской кожи, стоящая у одного из книжных шкафов.
Он решительно направился к ширме и заглянул за нее.
Услышав его изумленное восклицание, обе девушки и Джимми вмиг оказались рядом с ним.
За ширмой в глубоком обмороке ничком лежала графиня Радцки.
Графиня приходила в себя совсем не так, как Джимми Тесиджи. Намного дольше и несравненно театральнее.
