— Быть может, Катерхем, вы уже начинаете догадываться о цели моего столь раннего визита. Я не из тех, кто с легкостью берет на себя новые обязательства. Я, как мне кажется, отдаю себе отчет в том, чего требует от меня занимаемое мною положение. Я все тщательнейшим образом взвесил. Решаться на женитьбу — особенно в моем возрасте — невозможно без всестороннего э… э… обдумывания. Одинаковое происхождение, сходство вкусов, совместимость характеров и вероисповеданий — все эти условия необходимо принять во внимание, оценить все за и против. Мне кажется, я могу предложить моей будущей жене вполне достойное положение в обществе. Эйлин займет это положение с блеском. Она подготовлена к нему своим происхождением и воспитанием, а ее острый ум и тонкое политическое чутье призваны способствовать развитию моей карьеры, что будет немаловажно для нас обоих. Я, конечно, понимаю, Катерхем, что налицо некоторое э… э… возрастное несоответствие. Но могу вас заверить, что я чувствую себя в расцвете жизненных сил, исполненным энергии. Преимущество в годах и должно быть на стороне мужа. А Эйлин серьезно смотрит на жизнь, ей больше подходит человек в летах, чем какой-нибудь молодой повеса, не имеющий ни опыта, ни вкуса. Обещаю вам, Катерхем, я буду лелеять э… э… ее чарующую юность, ценить и лелеять. О, это величайшая привилегия — наблюдать, как этот редкостный цветок — ее ум — постепенно расправляет лепестки! Подумать только, что я раньше не догадывался…
Он сокрушенно покачал головой, а лорд Катерхем, с трудом обретя голос, спросил напрямик:
— Следует ли мне понять… послушайте, друг мой, вы что, в самом деле хотите жениться на Юле?
— Вы, естественно, удивлены. Я понимаю, для вас это неожиданность. Но вы разрешите мне поговорить с Эйлин?
— Да ради Бога, — сказал лорд Катерхем, — если вам нужно разрешение, пожалуйста, говорите. Но послушайте меня, Ломакс, на вашем месте я бы этого не делал. Отправляйтесь-ка домой и будьте умницей, подумайте еще как следует. Посчитайте до двадцати. Успокойтесь. Ну, словом, вы меня понимаете. Ужасно досадно сделать предложение и выставить себя на смех.
— Полагаю, ваш совет продиктован самыми добрыми намерениями, Катерхем, хотя, должен признаться, выражаетесь вы как-то странно. Во всяком случае, я решил попытать счастья. Так могу я видеть Эйлин?
— Я тут совершенно ни при чем, — поспешно сказал лорд Катерхем. — Эйлин принимает решения сама. Если завтра она явится ко мне и заявит, что выходит замуж за шофера, я возражать не стану. Теперь только так и можно обеспечить себе покой. Если не уступать детям во всем, от них житья не будет. Я всегда говорю Юле: «Делай что хочешь, только оставь меня в покое», — и, должен сказать, в общем, она на удивление ловко со всем справляется.
Джордж вскочил, исполненный решимости:
— Где ее найти?
— По правде говоря, не знаю, — неопределенно отозвался лорд Катерхем. — Она может быть где угодно. Как я только что вам сказал, она и двух минут не в силах усидеть на месте. Страшно беспокойная натура.
— И, я полагаю, с ней мисс Уэйд? Мне кажется, Катерхем, вам следовало бы позвонить, вызвать вашего дворецкого, и пусть он передаст Эйлин, что я хочу с ней поговорить.
Лорд Катерхем послушно нажал кнопку звонка.
— Прошу вас, Тредвелл, — сказал он, когда тот явился на зов, — отыщите, пожалуйста, ее милость, хорошо? Скажите, что мистеру Ломаксу нужно срочно поговорить с ней. Он ждет ее в гостиной.
— Слушаю, милорд.
Тредвелл удалился. Джордж схватил лорда Катерхема за руку и долго ее тряс, к крайнему неудовольствию последнего.
— Тысяча благодарностей, — воскликнул Джордж. — Надеюсь, скоро я вернусь к вам с добрыми вестями.
И он поспешил в гостиную.
— Да-а, — протянул лорд Катерхем. — Да-а…
И после довольно долгого молчания спросил сам себя: «Что это Юла затеяла?»
Дверь снова отворилась.
— К вам мистер Эверсли, милорд.
Билл торопливо приблизился к лорду Катерхему, а тот, взяв его руку, серьезно сказал:
— Здравствуйте, Билл. Вам, вероятно, нужен Ломакс? Так вот, послушайте моего совета, сделайте доброе дело — идите скорей в гостиную и скажите Джорджу, что кабинет министров созывает срочное заседание или что-нибудь еще в этом роде, чтобы убрать его поскорей отсюда. Нельзя же допускать, в самом деле, чтобы этот бедняга строил из себя дурака по прихоти взбалмошной девчонки.
— Да нет. Карась мне ни к чему, — ответил Билл. — Я даже не знал, что он у вас. Мне нужна Юла. Где она?
— К ней нельзя, — сказал лорд Катерхем. — По крайней мере, сейчас. У нее Джордж.
— Какое это имеет значение?
— Судя по всему, кое-какое имеет, — сказал лорд Катерхем. — Сейчас он, наверное, лопочет, себя не помня, поэтому не стоит делать его положение еще более затруднительным.
— О чем ему с ней говорить?!
— Одному небу известно, — сказал лорд Катерхем. — О всякой ерунде, наверное. Я всегда утверждал: слова ни к чему, хватайте девицу за руку, и пусть все идет своим чередом.
Билл уставился на него непонимающим взглядом.
— Послушайте, сэр, я спешу. Мне очень нужно поговорить с Юлой.
