Часы пробили четыре пополудни, и он, осторожно закрыв коробочку с подарком, решил, что уже пора. Он был одет в парадный камзол из черной парчи с золотой вышивкой и штаны того же цвета. Белоснежная рубашка с бриллиантовыми запонками и вышитый жилет дополняли его наряд. Илья долго смотрел на бальные черные туфли, как и обычно, приготовленные заботливой рукой Артемки. Он понимал, что должен надеть именно их. Однако решил до гостей временно предпочесть сапоги, а уж потом переодеться в туфли к самому балу.
Взявшись за дверную ручку, молодой человек уже вознамерился выйти из своей комнаты, но едва распахнул дверь, как тут же наткнулся на Лизу у входа.
— Илья! Мне поговорить надобно! — выпалила сестра пронзительно громко.
Теплов стремительно убрал руку с бархатной коробочкой за спину и, нахмурившись, посмотрел на Лизу в кричащем карминного цвета платье.
— Прямо сейчас? — спросил он недовольно.
— Да, сейчас! — капризно воскликнула Лиза.
Нахмурившись, он прошел обратно в комнату, пропуская сестру. Влетев за ним в спальню, Лиза, даже не закрыв дверь, заверещала:
— Я только что от Даши! Ты видел ее платье?
— Еще нет, — ответил он, не понимая, к чему клонит сестра.
— А ты пойди и посмотри, какое шикарное платье купила ей матушка! Из белой заморской парчи, все вышитое диковинными цветами! С таким изысканным рисунком, какой только и сыскать-то можно у одной мадам Фурже!
— Купил платье я, не матушка, — заметил Илья, остановив своим ответом поток красноречия сестры.
— Ты? Ты купил? — опешила вмиг Лиза. — Но я тогда не понимаю?!
— Чего же? — он вскинул брови.
— Ты же всегда говорил, братец, что она из милости живет у нас! А нынче покупаешь ей такое платье! Такое! Оно же безумно дорого стоит, я-то уж точно знаю! Весь корсаж обсыпан жемчугом и бисером. Я тоже хочу такое платье!
— Елизавета, у тебя достаточно нарядов, — отрезал Теплов. — К тому же у Даши сегодня именины, оттого и платье новое.
— Эта приживалка не заслуживает таких нарядов! — возмутилась та. — Нет, это несправедливо, братец!
Илья, не выдержав, раздраженно произнес:
— Лизавета, прекрати. Твоя истерика по поводу Дашиного платья просто неуместна. Да я купил ей обновки, и что с того? Я сам разберусь, кому и что покупать. А твое недовольство, право, смешно.
— Ах тебе смешно, братец! — мгновенно взбеленилась Лиза. Она была эгоисткой и привыкла, что всегда одевалась лучше Даши. В истерике Лиза с угрозой завопила: — Я сейчас же пойду и устрою этой нахалке, знаешь что?! Знаешь?! Я вылью на ее белоснежное платье чернила! Вот пусть тогда попробует выйти к гостям.
— Лизавета, ты забываешься, — свинцовым тоном процедил молодой человек и грозно посмотрел на сестру. — Даше куплено платье на именины, и ты даже на аршин не приблизишься к ней. И не будешь портить ей праздник.
— Но это так несправедливо! Она и так гибкая, как лань! Да и смазливая к тому же! Когда мы вместе, только на нее все и смотрят. А теперь у нее еще и платье будет такое, о каком я всегда мечтала!
— Угомонись уже. Иначе… — он с угрозой взглянул на сестру. — Не вынуждай меня идти на крайности.
— И что же ты сделаешь, братец? Запрешь меня в комнате? — ехидно заметила Лиза, скорчив гримасу.
— Нет. Я просто лишу тебя приданого, и тогда посмотрим, как Дмитрий Гаврилович возьмет тебя замуж.
Лиза от досады прикусила губу и замерла. Видя упертое и мрачное выражение лица Теплова, девушка поняла, что брат не шутит. Она недовольно вскрикнула, что в этом доме никто ее не любит, и выскочила из комнаты Ильи.
— Барышня! Взгляните, дождь пошел! — воскликнула Аня и, отодвинув занавеску, повернула лицо к Даше, сидящей у трельяжа. Как будто в каком-то оцепенении девушка перебирала те немногочисленные драгоценности, которые ей подарила тетушка за последние три года. Аня вновь посмотрела в окно и добавила: — Да какой сильный!
— Дождь? — обернулась к ней Даша. — И вправду странно…
— И не говорите, Дарья Сергеевна, впервые вижу, чтобы в конце января дождь шел у нас в округе. Обычно в это время морозы стоят лютые, что даже собак в дом пускают.
— Мороз вчера был, — произнесла Даша безэмоционально и достала из небольшой шкатулки две жемчужные сережки.
— Да, вчера мороз с утра знатный был, а к полуночи вдруг все таять начало. А сейчас вообще тепло стоит. Даже птицы поют, словно весна пришла.
— Анюта, ты бы помогла мне выбрать, какие серьги надеть? — печально попросила Даша, положив сережку на столик и ища вторую, золотую с красным гранатом.
Горничная отошла от окна и, приблизившись к хозяйке, начала перебирать немногочисленные Дашины сокровища.
— Не то, не то, — заметила Аня. — Платье слишком красивое, а все эти безделушки совершенно не будут смотреться с ним.
— А эти жемчужные? Как ты думаешь, Анюта? — Даша приставила серьги к ушкам.
— Ну, если только эти, — скорчила кислую гримасу горничная. — Наденьте их. Все лучше, чем ничего.
— Тогда их и надену, — вздохнула печально Даша.
— У вас опять голова болит, Дарья Сергеевна? — участливо спросила Аня.
— Нет, с чего ты взяла?
