Взгляд Даши, словно завороженный, не отрывался от аквамаринового взора молодого человека, и ее существо отчего-то стало наполняться странными чувствами жалости и теплоты к молодому человеку.
— Я не обижаюсь на вас, Илья Григорьевич, — пролепетала она невольно, ощущая, что хочет утешить Теплова.
— Я рад, — произнес он и улыбнулся ей. Даша как будто впервые заметила, как приятна его мальчишеская улыбка на волевом лице. Он склонился к ней и, обхватив пальцами свободную руку, страстно поцеловал, а затем, выпрямившись, добавил: — Тогда примерь сережки и спускайся побыстрее вниз, гости уже прибывают.
Даша молча кивнула, и он, вздохнув, быстро вышел из ее комнаты.
Ошарашенно смотря ему вслед, девушка чувствовала в душе странный подъем. Его подарок и это чересчур вежливое поведение по отношению к ней вызвали в ней некий трепет. Раскрыв коробочку, Даша медленно приблизилась к напольному зеркалу и, вынув сережки, бросила коробочку на ковер. Умело вынув жемчужные старые серьги из ушей, она надела прелестные — со шпинелью. Синие матовые камни, обрамленные бриллиантами в виде тройного листа вверху, придали ее лицу изысканность и величавость.
Она, как завороженная, рассматривала свое отражение в этом великолепном, изысканном гарнитуре, то и дело, прикасаясь пальчиками к огромному синему каплевидному кулону. С каждым мигом ее существо наполнялось все большей благодарностью к Илье. Еще никто, кроме тетушки, не дарил ей драгоценности. А такие шикарные, никто и никогда. Проводя тонкими пальцами по выступающему сверкающему камню, девушка ощутила, что в ее голову ворвались странные думы.
— Может, Илья не так уж и виноват передо мной? — прошептала она сама себе. — Он просто сказал, что думал, и все, — она была не в силах оторвать взгляда от своего отражения в зеркале.
Отчего-то в эту минуту этот великолепный белоснежный наряд показался ей прекрасным и невозможно подходящим к ее тонкой фигуре. Она сильнее расправила плечи, и каплевидный большой кулон на ее груди теперь выглядел выразительно, эффектно и даже вызывающе. Но девушке подумалось, что это вполне соответствует событиям сегодняшнего дня. Ведь сегодня ее именины, так пусть все увидят, как она хороша.
— Зато сейчас мне понятны его поступки и фразы, — шептала она себе, подняв с пола упавшую коробочку. — Если я нравлюсь ему как девушка, это все объясняет.
Последняя произнесенная фраза уже не показались Даше такой уж ужасной, и она, пожав плечами, подумала, что во всем этом есть и положительный момент. Теперь Теплов постоянно говорил ей приятные, ласковые слова, одевал ее, словно царицу, и дарил прелестные драгоценности, тогда как раньше у него даже слова доброго было не выпросить.
Парадная и зала были полны гостей, когда Даша появилась на мраморной лестнице наверху. Она сразу же заметила внизу высокую фигуру Ильи в черном камзоле. Он стоял рядом с каким-то военным. Едва Даша начала спускаться с лестницы, все взоры публики невольно обратились в ее сторону. Уже внизу лестницы Илья быстро приблизился к ней и, подставив девушке свой локоть, галантно произнес:
— Прошу…
Взор молодого человека, восхищенный, радостный и игривый, весьма понравился Даше, и она, улыбнувшись уголками губ, взялась за его локоть.
Гостей принимали сразу в трех гостиных, столовой, бальной зале, музыкальном салоне и биллиардной. За парадным обедом, последовал грандиозный бал. Первый полонез открыл Теплов вместе с Дашей. Марья Ивановна довольно улыбалась, когда Илья кружился в танце с девушкой, радостная оттого, что дети наконец нашли общий язык и перестали ссориться. Лиза, недовольная, бурчащая и обиженная, тоже танцевала первый танец с едва представленным ей гусаром, еще и нервничая, потому что до сих пор не приехал ее жених.
Во время первого танца в зале появились Михайловы. Теплов краем глаза заметил в первом ряду невозможно вызывающее бордового цвета платье женщины и тут же узнал Ксению Федоровну. Переведя напряженный взор вбок от девушки, Илья мрачно отметил стоящего рядом с Ксенией Ивана в военной форме. Михайловы оба не сводили напряженных взглядов с него и Даши. Он невольно нахмурился, осознавая, что совершенно не желает видеть этих людей у себя в доме, но ради матушки должен их терпеть.
Танец закончился, и Илья, поцеловав Даше ручку, отвел ее чуть в сторону, к Марье Ивановне, которая сидела на диванчике. Он заметил, что теперь девушке один танец следует отдохнуть. На его удивление, Даша согласно кивнула, сказав, что с удовольствием посмотрит, как танцуют другие. Молодые люди осталась стоять рядом с Марьей Ивановной. И уже через некоторое время около них появилась Михайловы.
Илья и Михайлов обменялись стремительными колючими взглядами, в то время как Ксения расплылась в улыбке и, сделав низкий реверанс, громко воскликнула:
— Добрый вечер! Какой шикарный бал, Илья Григорьевич. Видно, что вы, многоуважаемая Марья Ивановна, знаете толк в подобных празднествах.
— Благодарю, милая, — отозвалась Теплова.
— Добрый вечер, — улыбнулась Даша.
