Когда она исчезла, Теплов сгорбился и схватился руками за виски. Бешеная кровь все еще пульсировала в его голове. Он понимал, что не должен был этого говорить. Ибо он сам был виновен в ее ужасном положении. Но минуту назад им владела такая дикая ревность, что он почти не соображал, что делает, и знал только одно, что надо непременно навсегда оторвать Дашу от Михайлова.
Ивана девушка не догнала, потому что он стремительно ретировался из их дома, на ходу нахлобучив на голову шляпу. Когда она выбежала в парадную, она увидела в окно, как подпоручик уже садится на своего жеребца. Через мгновение Михайлов сильно дернул поводья и стремительно поскакал прочь. Даша, заламывая руки, увидела, как через комнаты, которые она недавно пробежала, в ее направлении идет Илья. Она резко развернулась и устремилась наверх, желая укрыться в своей спальне и наплакаться вдоволь. Уже на середине лестницы ее окликнула Марья Ивановна, вышедшая из гостиной. Но девушка, словно безумная, бежала далее по мраморным ступеням наверх, сглатывая горькие слезы.
Марья Ивановна как раз достигала парадной, когда там появился Теплов. Увидев мать, он злобно пророкотал:
— Вы это что же, матушка, за моей спиной свидания устраиваете?!
— И что ты раскричался? — возмутилась Марья Ивановна. — Совсем нет уважения к матери!
— Матушка! — выпалил Илья гневно и приблизился к Тепловой на минимальное расстояние. — Я запретил Дарье видеться с подпоручиком Михайловым. И вы прекрасно об этом знаете! И если вы не считаетесь с моим мнением, то и мне незачем уважать вас как должно!
— Илья, остановись! — пролепетала Теплова испуганно. Еще никогда она не видела сына в такой ярости.
— Ладно, в этом доме еще есть преданные мне люди! — выдохнул он нервно. — А то бы с вашего дозволения сестрицы балаган устроили!
— Илья, угомонись, — уже испуганно вымолвила Марья Ивановна. — Мне надобно поговорить с тобой.
— Теперь, что ли? — процедил он зло. Теплову безумно хотелось подняться за Дашей и потребовать от этой своенравной девицы объяснений. Как она посмела позволить Михайлову целовать себя? Но Илья понимал, что сейчас в запале он наделает еще больше глупостей и еще сильнее обидит Дашу. Последними остатками разума, который еще был свободен от дикого, убивающего ревнивого чувства, он осознавал, что ему надо немного остыть, иначе все закончится плачевно. Оттого он недовольно взглянул на мать и буркнул: — Пойдемте в мой кабинет.
Едва Марья Ивановна закрыла дверь, как Теплов, заложив дрожащие от бешенства руки за спину, вперился злым взором в мать и пророкотал:
— Говорите, матушка, я слушаю!
— Это насчет Дашеньки.
— И что же?
— Я хотела поговорить с тобой давно, Илья, — начала Марья Ивановна вздохнув. — Даше пора замуж. Отчего ты не хочешь обговорить ее помолвку с подпоручиком Михайловым, он ведь…
— Нет, — отрезал Теплов, даже не дослушав.
— Постой, Илья, — заметила Марья Ивановна. — Иван Федорович достойный молодой человек. Дашеньку любит. Для нее это хорошая партия.
— Я сказал нет! Никакой помолвки, — немедля выпалил он.
— Ну что ж, если Михайлов тебе так не нравится, давай подберем ей другого жениха.
— Нет. Дарья замуж не выйдет.
— Что значит не выйдет? — опешила она. — И что же, она в старых девах останется?
Молодой человек упорно молчал и лишь грозно смотрел на мать. Теплова, тяжко вздохнув, решилась:
— Ты что же хочешь ей жизнь испортить, Илья? Ты думаешь, я не знаю про вас? — Марья Ивановна сделала паузу и строго с горечью взглянула на сына. И после того, как Илья, смутившись от осуждающего взора матери, направленного ему в лицо, опустил глаза, она уже более тихо продолжила: — Оставь девочку в покое! Я тебя прошу, Илья! Пока не поздно! Опомнись, что ты творишь?! Она перед всеми твоя сестра!
— Матушка, не вмешивайтесь в это, — глухо процедил молодой человек.
— Отдай ее замуж за Михайлова. Христа ради не мучь ее!
— Не будет этого, — замотал он яростно головой.
— Ты же сам не сможешь на ней жениться, — уже с надрывом в голосе заметила Марья Ивановна. — И прекрасно это знаешь. Для тебя это баловство, я чувствую! А для нее трагедия. Илья, прошу!
— Даша моя! — выпалил Теплов хрипло и яростно. — И я ее никому не отдам, даже в угоду вам, матушка! И закончим на этом! А теперь оставьте меня, мне надо разобрать бумаги!
Марья Ивановна, комкая платочек и утирая слезы, медленно вышла из кабинета сына, понимая, что сделала для Даши все что могла. Но с властным упертым нравом сына она была не в силах бороться.
К обеду Даша спустилась вниз с опухшими от слез глазами. Марья Ивановна, которая уже была в гостиной, по-матерински обняла девушку. Пока они были наедине, Теплова, усадив Дашу на диван и заглядывая с любовью в ее глаза, произнесла:
— Ты прости меня, деточка, ничего я не смогла сделать для тебя. Илья слушать ничего не хочет о тебе и подпоручике Михайлове. Осерчал только на меня и прочь прогнал.
— Ах, тетушка, спасибо вам.
— Может, тебе, милая, совсем Илье на глаза не показываться? — предложила Марья Ивановна и тихо добавила: — Может, тогда он остынет к тебе? И в покое оставит?
