Предвкушая, как уже сегодня сможет вновь начать свою сладостную упоительную атаку на девушку, усыпляя ее бдительность, выслеживая и соблазняя, Теплов вышел из своей спальни в радужном, приподнятом настроении, уже почти физически ощущая близость Даши за утреней трапезой. Прошествовав по коридору и осведомившись у проходящего мимо слуги, в столовой ли Марья Ивановна с девушками, он проворно вошел в нужную комнату и, по инерции сделав несколько шагов к столу, остановился.
Иван Михайлов, его сестра Ксения и Владимир, сидящие за столом с Марьей Ивановной, Дашей и Оленькой, вызвали неподдельное удивление у Теплова. Когда он вошел, все о чем-то оживленно разговаривали, смеялись и вкушали завтрак. Уже через миг все взоры устремились на него, и Илья отметил, как побледнела Даша, посерел Михайлов, и как покраснела Ксения. Не понимая, отчего за столом в его имении вдруг оказались Михайловы, да еще с такими довольными лицами, в расслабленных позах, как будто они находились у себя дома, он ошарашенно замер.
— Илюша! — воскликнула Марья Ивановна и, встав из-за стола, бросилась навстречу сыну. — Когда ты приехал?
Он, проигнорировав жест матери, судорожно сглотнул и ощутил, как все его существо наполняется темным мрачным недовольством. Он заметил, что Михайлов тут же окинул его предостерегающим взором, и Илья ответил молодому человеку таким же недружелюбным взглядом. Он отметил удивленный взор Владимира, испуганно-печальный — Даши, и пламенный — Ксении, направленные на него.
— Ночью, — выдохнул Илья и, обведя всех хмурым взглядом, прошествовал во главу стола, к свободному месту. — Здравствуйте, господа.
Все в ответ так же поздоровались. Илья занял свое место между Марьей Ивановной и Владимиром и отметил, что Михайлов сидит рядом с Дашей, что было не положено по этикету. Ибо молодые люди, не приходящиеся друг другу родственниками, должны были сидеть напротив друг друга. Теплов постарался проигнорировать этот факт в своих мыслях, ощущая, что с каждой минутой заводится все сильнее.
— Не думал, что в мое отсутствие в нашем имении гостит столько народу, — вымолвил, не выдержав, Илья и положил себе в тарелку небольшой кусок вареной говядины.
— Я пригласил Ивана Федоровича и его сестрицу погостить, — твердо заметил Владимир и обратил на брата строгий взор.
— И как я сам не догадался, — проворчал Илья.
— Ты ведь не против, Илья? — вдруг с вызовом спросил Владимир. Илья зло посмотрел на брата.
— Ты, Илюша, будешь кофе или чай, милый? — спросила Марья Ивановна, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку за столом.
— Отчего же? Вы, Иван Федорович, и вы, Ксения Федоровна, можете погостить у нас в имении, раз вас пригласил мой брат, — процедил Илья, окатив Михайловых поочередно хмурым взором.
— Благодарствую, Илья Григорьевич, — желчно заявил Иван.
— Но недолго, — добавил старший Теплов. — Ибо моя матушка не привыкла к многочисленным гостям.
— О, Илюша, ты неправ, — вымолвила Марья Ивановна. — Ксения Федоровна и Иван Федорович очень милые гости. Их компания мне приятна.
— Налейте мне лучше чаю, матушка, — уже как-то злобно заметил Илья, думая только о том, что его план по завоеванию Даши рухнул в один момент.
Потому что, пока рядом был Михайлов, который находился здесь явно из-за девушки, Илья должен был бороться за внимание Даши именно с ним. Все утреннее радужное счастливое настроение вмиг покинуло его душу, и Илья всю трапезу то и дело мрачно поглядывал на Дашу и Ивана, сидящих рядом. Он отчетливо заметил, что подпоручик постоянно бросал в сторону девушки пылкие взгляды, а она как-то уж слишком нежно взирала на него. Теплов инстинктивно ощущал, что до его приезда между молодыми людьми происходило нечто интимное и любовное. Эти мысли мгновенно вызвали в душе Ильи бешеную нервную бурю, и он, как коршун, всю трапезу следил за малейшими движениями и мимикой Ивана и Даши, стараясь разгадать, как далеко зашли отношения молодых людей.
После завтрака Михайловы с Владимиром и Дашей уехали кататься верхом, как и планировали ранее. Теплов же на приглашение молодых людей поехать вместе с ними недовольно произнес, что не горит желанием куда-либо ехать, и остался дома. Едва четверка молодых людей покинула усадьбу, Илья прошествовал в розарий, где в этот момент находилась Марья Ивановна, и начал атаку на мать, заявив о том, что она не должна была принимать Михайловых у них в доме.
— Но Илюша, как же? Володенька очень хотел, чтобы Ксения Федоровна погостила у нас, — оправдываясь, вымолвила Марья Ивановна.
— И зачем это она ему сдалась?
— Мне кажется, она нравится Володеньке, — объяснила она, смотря на мрачное лицо старшего сына. — Пусть они немного пообщаются поближе. Вдруг что и выйдет. И Ксения тоже проникнется к нему чувствами.
— Как же, проникнется! — пророкотал Илья недовольно. — Вы, матушка, родили четверых детей, а мыслите словно наивная девица. Совсем не видите очевидных вещей. Владимир не нравится ей вовсе. Она только поиграет с ним, как собачкой, да и бросит. Он же сам не понимает, что страдать будет.
— Да с чего ты это взял? — опешила Теплова.
