– Прости, не удержалась, – усмехнулась Шато и отдала билеты оборотню. – Я ведь никогда не исправлюсь, Мэтью. Навсегда останусь бандиткой. Если ты думаешь, что изменюсь, то… нет.
– Разве я прошу об этом? – Мягко возразил сыщик. – Вчера я предлагал тебе остаться со мной. И предложение всегда будет в силе, но принимать решение тебе.
Мэтью пытался не давить. Не уговаривать. Иначе она начнет считать, что он загоняет ее в ловушку. Шато дорожила свободой, только девушка не понимала, что настоящая свобода должна дарить счастье, а без любви, в одиночестве это невозможно. Подлинное счастье человека, мага и даже оборотня… в любви. Иная свобода – всего лишь иллюзия…
– Я еще думаю, – улыбнулась Шато, но глаза ее оставались серьезными.
– Жаль, что сюрприз не удался. Зато мне не нужно будет придумывать, как объяснить тебе, почему ты должна надеть то черное переливающееся платье со стразами, – подмигнул Мэтью.
– О, я тоже про него сразу подумала. Только сумочки у меня к нему нет…
– Значит, купим, – заявил оборотень. Они вернулись к машине и поехали в ближайший магазин сумок. Шато выбрала себе клатч со стразами. Бывает такое, словно вещь лежала и ждала тебя. Затем отправились прогуляться по мосту, где узнали, что теплоходам разрешат ходить по реке не через две недели, а через одну.
– Мы обязательно прокатимся с тобой вечером и встретим закат на реке, – сказал Мэтью, крепко обнимая Шато за плечи. Она молчала, подставив лицо солнечным лучам и ветру. Оборотень поцеловал магичку в левый висок, и они пошли к машине. Их ждала уже ставшая родной квартира, мягкая кровать, легкий ужин, а после он будет наблюдать за сборами пары. Мэтью уже представлял Шато в облегающем черном платье до пола, как девушка остановилась.
– Подожди, у меня ведь нет туфель, – воскликнула магичка.
– Это так важно?
– Конечно. Где тут ближайший магазин обуви? Хорошо, сейчас вспомнила, – произнесла Шато. – А то явилась бы в театр вся такая красивая, а на ногах ботинки.
– Платье длинное, закроет…, – продолжал издеваться Мэтью. Ему нравилось дразнить Шато.
– Не неси чушь! —возразила девушка и легонько ударила оборотня по плечу.
«Прекрасный день», – подумал Мэтью, – спокойный, и завершиться он должен тоже хорошо». Но интуиция продолжала беспокоить оборотня. Опасность затаилась, и главным теперь было – не пропустить ее удар.
Глава 13
Лиззи почти бегом бежала по улице Фонарей, от чего ее пышная грудь колыхалась сильнее, привлекая внимание проходящих мужчин. Медсестра переживала за мистера Эвила. Кведи для него закончились, а завтра она должна обязательно пронести в камеру артефакт для Аримана, как раз дежурил Роберт. Вчера Лиззи приходила к мистеру Чертфи, но он сказал, что кведи еще не готовы и завтра Лиззи лучше явиться после семи вечера.
Вот дом двадцать девять, тридцать один… тридцать пять! Лиззи позвонила в дверной звонок, пытаясь унять дыхание и глядя по сторонам. Улица Фонарей располагалась недалеко от центрального парка Фолкстона. Сама медсестра жила более скромно в двухкомнатной квартирке и ухаживала за больной мамой. Ариман обещал Лиззи сотворить чудо, поднять пожилую женщину на ноги. Медсестра верила, что мистер Эвил сможет. Разве такой, как он мог соврать?
Наконец дверь открылась и показался невысокого роста крепкий мужчина с залысиной на голове. Прежде чем запустить Лиззи, мистер Чертфи оглядел улицу и только после этого, разрешил медсестре войти. В коридоре уже стоял небольшой сундучок, полный кведи в кровавых разводах.
– Помоете сами, мне некогда возиться, – сказал простуженным голосом мистер Чертфи, закрыв крышку сундучка. – Я наполнил каждый артефакт магией видящих смерть. Поэтому берите осторожно, чтобы кведи не вцепился в вашу ладонь.
Лиззи кивнула. Каждый раз, когда она приходила, маг, видящий смерть, давал ей инструкцию. Про кровь медсестра не спрашивала, боялась услышать ответ. Главное, что кведи помогает мистеру Эвилу, остальное неважно.
– Я вызвал такси, сказали, скоро будет, – произнес мистер Чертфи, протягивая Лиззи крупные купюры. – Отсюда расплатитесь за такси, остальное ваше.
Первый раз сумма смутила Лиззи, сейчас же она спокойно убрала деньги в сумочку. Теперь можно купить маме хороших лекарств, а себе красивое нижнее белье. Возможно, мистер Эвил, когда-нибудь попросит ее… раздеться. Это была мечта… тайная, шокирующая саму Лиззи.
На улице просигналила машина.
– До свидания, – тихо сказала медсестра. Подняла сундучок и выбежала на улицу.
***
Я смотрела на сцену, где выступала главная солистка столичного театра, и не слышала ничего. Перед глазами стояла невзрачная полненькая медсестра. Она приложила палец к губам, едва за Мэтью закрылась дверь. Молча мисс Даллес обработала рану на ладони, наложила повязку, а потом наклонилась и едва слышно прошептала мне на ухо:
– Вам позвонят. Ждите.
