— Кто и в котором часу нашёл труп? — выпрямился Холмс.
— Это случилось на рассвете, — ответил Лестрейд, сверившись с записной книжкой. — Покойную обнаружила хозяйка квартиры миссис Беннетт. Она почувствовала запах дыма, стала стучать — никто не открыл. У неё был свой ключ, она отперла дверь и увидела весь этот ужас. Бедная женщина до сих пор не может окончательно прийти в себя.
— Не удивительно, — поёжился я.
— Я читал, что удар молнии обладает достаточным объёмом энергии, чтобы привести к подобным результатам, — высказал версию Холмс.
— Мне доводилось осматривать людей, пострадавших от удара молнии, — возразил я. — В самой молнии энергии более чем достаточно, но характер повреждений, что она наносит, — совсем другой. Происходит ожог кожных покровов, сбой работы сердечно-сосудистой системы… Иногда имеют место сильнейшие мышечные спазмы, приводящие к переломам костей, но чтобы человек сгорал… Такого не бывает. Более того, немало людей после удара молнией остаются живы.
— Вдобавок у нас нет никаких доказательств того, что в эту комнату ударила молния, — заметил Лестрейд. — Да и откуда ей взяться? Грозы прошлой ночью не было.
— А что если молния была шаровая? — предположил я. — Мне доводилось слышать, что они возникают и без грозы. Впрочем, шаровые молнии столь же большая редкость, как и самовозгорание человека.
— Во всех источниках, которые я прочёл, утверждается, что шаровые молнии бесплотны и сродни блуждающим огонькам. Да, они способны беспрепятственно проникать сквозь стены и оконные стёкла, но обратить человека в пепел им не под силу, — покачал головой Холмс.
— Кроме того, мы можем исключить версию, что жертва случайно как-нибудь подпалила свою одежду. В подобных случаях человек мечется, пытаясь сбить с себя пламя, а несчастная лежит спокойно, даже не выпустив из рук вязанье.
— Вы совершенно правы, Уотсон. Превосходно. Даже я вряд ли смог бы выразить эту мысль лучше, — промолвил Холмс.
Услышав похвалу, которой меня удостоил сам король дедукции, я просиял от гордости.
Холмс извлёк из кармана платок и оттёр сажу с циферблата часов, стоящих на каминной полке. Стрелки замерли на четверти двенадцатого, и мне представлялось очевидным, что оживить механизм вряд ли удастся.
— Часы остановились от жара, — заметил Холмс. — Таким образом, мы примерно знаем, в котором часу сила пламени достигла пика. — Мой друг повернулся к Лестрейду: — Скажите, пожалуйста, вчера вечером к мисс Мёрфи кто-нибудь заходил?
— Я не спрашивал. Комната была заперта, признаки взлома отсутствуют, следы борьбы тоже. Ещё раз повторяю, у меня нет никаких оснований полагать, что здесь произошло преступление.
— Быть может, нам имеет смысл побеседовать с миссис Беннетт и окончательно развеять все сомнения? — предложил Холмс.
Лестрейд тяжело вздохнул.
— Хорошо, мистер Холмс, — покорно произнёс он, — если вы так настаиваете. Прошу за мной.
Мы спустились вниз по лестнице к хозяйке комнаты. Ею оказалась сидевшая на диване степенная седовласая дама лет пятидесяти. Возле неё хлопотал один из соседей.
— Прошу прощения за очередное беспокойство, миссис Беннетт, — промолвил Лестрейд. — Если вас не затруднит, не могли бы вы ответить на несколько вопросов этого джентльмена? Его зовут Шерлок Холмс.
— Да, конечно, — всхлипнула женщина, утерев глаза платочком. — Не желаете ли чаю, господа?
Мы все отказались, и Холмс с сочувствием в голосе произнёс:
— Чудовищная трагедия, миссис Беннетт. Скажите, давно ли мисс Мёрфи снимает у вас комнату?
— Два года.
— Оплату не задерживала?
— Никогда. Платила каждую пятницу, как по часам.
— Гости у неё часто бывали?
— Нет. Разве что дружок к ней захаживал, Шеймус.
— Вы с ним были знакомы?
— Честно говоря, нет. То есть я его, конечно, видела, но мельком. Он постоянно носил кепку. Надвинет на глаза и идёт.
— Вот как? Занятно. Скажите, в случае необходимости вы смогли бы его опознать?
— Не уверена. Скажу только, что роста он был высокого, примерно с вас, сэр, а говорил с ирландским акцентом. И всегда ходил с тростью.
— Он приходил сюда пешком или приезжал на извозчике?
— На извозчике.
— А как он одевался? Как джентльмен?
— Нет, скорее как рабочий, но аккуратно и чисто.
— Прошлым вечером Шеймус был здесь?
— Может, он и заходил, но лично я не видела. Около девяти я пошла в «Королевский дуб», побаловать себя глоточком джина.
— Скажите, а мисс Мёрфи употребляла джин?
— Боже мой, конечно же нет! Она всегда была решительно против алкоголя и на дух не переносила пьяных.
— Понятно. Что ж, миссис Беннетт, огромное вам спасибо, у меня больше нет вопросов. Искренне надеюсь, что вы вскоре оправитесь от этого жуткого потрясения.
Лестрейд двинулся вслед за нами, решив проводить нас до парадного входа.
— Скажите, инспектор, доводилось ли прежде полицейскому управлению сталкиваться с подобными происшествиями? — поинтересовался по пути Холмс.
