– Возможно, с помощью грима Элинор они увидят то, что ожидают, но услышат-то совсем другое. Я способна передать манеру разговора миссис Плакетт, но не пение! Мы же всё разрушим.
Поскольку Китти было не до смеха, потакать Элис она не стала.
– Не забывай, именно ты настояла, чтобы мы туда пошли. – Завязав узелок, она отрезала нить. – Ты эту кровать постелила, тебе на ней и почивать.
– Ни слова о кроватях! – воздела руки Элис. – За эти пару дней я слишком много времени провела в чужой постели.
– Ну же, Элис, попробуем ещё, – увещевала Марта несговорчивую подругу.
Она проиграла бодрую прелюдию и сама спела вступление:
На последней ноте голос её утих. Марта с надеждой посмотрела на Элис:
– Твоя очередь. «Однажды, пьян…»
– Петь должна ты, Марта! – нахмурилась Крепышка Элис. – В твоих устах всё превращается в музыку сфер. Даже эта противная песня. «Встречают по одёжке, провожают – по уму!» Какой вздор, я вас умоляю!
Ноты выхватила Беспутная Мэри-Джейн.
– Я больше всего люблю этот момент:
– Подумайте только, не помогут в жизни! Дайте мне злата побольше да смотрите в оба – сумею я победить или нет!
– Ну само собой: ведь красота у тебя уже есть, – насмешливо заметила Элис.
– Очень мило с твоей стороны, дорогуша, – улыбнулась Мэри-Джейн.
Глупышка Марта снова сыграла прелюдию.
– Давай, Элис, у тебя всё получится! «Однажды, пьян от царственной гордыни…»
– Я с тобой, Элис, – заявила Мрачная Элинор, вышивая на стеблях клубники острые шипы – наверное, перепутала с розами. – Это чириканье не стоит бумаги, которую на него извели.
– Ну почему я должна это петь?!
– Потому что ты – миссис Плакетт, а она никогда не упускала шанса покрасоваться, – отрезала Китти.
Сделав глубокий вдох, Элис уставилась в ноты. Марта восприняла это как добрый знак и снова заиграла мелодию.
– Давай попробуем второй куплет?
– В самом деле, – огрызнулась Элис. – Он просто пророческий. Слушай! – И, собрав крохи таланта, пропела:
Глупышка Марта остановилась и зааплодировала. Остальные переглянулись, не зная, как поступить.
– Я бы не назвала твоё пение дикими воплями, – осторожно начала Рябая Луиза. – Уверена, «в ужасе» никто не убежит.
Швырнув ноты на софу, Крепышка Элис уселась рядом.
– Бесполезно. Нужен другой план.
На софу вскочил Олдос и принялся трепать ноты.
– А ну не смей! – закричала Невозмутимая Китти.
Она и без того огорчилась, что щенок порвал в клочья диванную подушку, пока девочки ходили в город. Китти даже хотела проучить его, привязав на улице, однако Рябая Луиза не на шутку рассердилась. Пансион Святой Этельдреды огласили громкие крики и угрозы в адрес маленького негодника, чему преступник совершенно не огорчился.
Олдос вдруг замер, принюхался и вдруг разразился оглушительным лаем, а потом пулей вылетел из гостиной. Секундой позже зазвенел дверной колокольчик.
Китти отложила вышивку, но на сей раз её опередила Элинор.
– Я схожу, – заявила она.
Китти с благодарностью кивнула.
– За последние два дня в пансионе побывало больше визитёров, чем за всё время после нашего возвращения с рождественских каникул.
– Мне переодеться? – осведомилась Элис.
– Не стоит, – успокоила её Китти. – Ты заслужила отдых. Как-нибудь справимся.
Она бросила взгляд на шкафчик с безделушками, где красовался трубивший в хобот эбеновый слон. Ей пришлось как следует постараться, чтобы не позлорадствовать над Элис: вот же он, на месте! В целости и сохранности. Китти заметила, что глаза Элис именно в этот момент тоже нашли слона. Другого доказательства Китти не хотела – держать слона в шкафчике оказалось совершенно безопасно. Она знала, что так и будет.
Тут наконец Мрачная Элинор привела гостя, и Беспутная Мэри-Джейн выронила шитьё. Рядом с Элинор, которая словно стала ниже ростом, возвышался новый констебль, прямой, как шпала. Широкоплечий, в синей форме с иголочки, сверкающей медными пуговицами, и в вытянутом шлеме, он выглядел просто ошеломительно. Констебль улыбнулся, демонстрируя щербинку меж передних зубов, и прикипел взглядом к Беспутной Мэри-Джейн, как имели обыкновение поступать все молодые люди.
– Добрый день, леди, – произнёс он чрезвычайно приятным баритоном. – Прошу прощения, что отвлекаю вас от столь увлекательного времяпровождения.
