Так… Теперь нужно дождаться Леночку Авдееву. Хорошо бы пораньше пришла… Да и поговорить с завклубом… Но это и после фильма можно. Заведующий обычно на работе засиживался — заглядывал на репетицию оркестра, курировал самодеятельность и вообще…
Расположившись чуть поодаль, на пустой скамеечке под пушистой липой, следователь неспешно ел мороженое, исподволь рассматривая проходящих мимо девушек. Яркую, «распущенную» блондинку Леночку он уж никак не мог пропустить!
Женька Колесникова пришла в клуб в компании со своей одноклассницей и подружкой Катей, младшей сестрой Максима. Девушка специально зашла к Мезенцевым домой, надеясь, что и Макс пойдет вместе с ними. Ведь собирались же… Однако напарник Женьки по самодеятельному расследованию уже давно усвистал по каким-то своим делам.
— Он в школу пошел, насчет выпускных фотографий, — вплетая в косы красивые голубые ленты, пояснила Катя. — Потом сразу в клуб придет со своими.
Со своими… Это слово как-то покоробило Женечку — получалось, что она-то была не своя. Ну, оно и понятно: восьмиклассница выпускнику не компания. Сопля, которой еще и четырнадцати нет, и — взрослый парень! Горемыка — вот это точно! Какая уж тут компания! А как тогда, на озере…
— Ты что такая смурная? — уже на улице поинтересовалась Катерина. — Случилось чего?
— Да ничего, так…
— Сейчас мороженое в ларьке купим… Фруктовое! На скамеечку нашу сядем, под липой…
Мороженое девчонки купили. Правда, дешевое фруктовое уже кончилось, пришлось брать пломбир. А вот скамеечка под липой, где подружки так любили сидеть, оказалась занята! Вытянув ноги, там сидел и лопал мороженое какой-то незнакомый дядька в узких стиляжьих брюках и больших солнцезащитных очках.
— Тоже мне Элвис Пресли, — проходя мимо, хмыкнула про себя Женька.
Катя удивилась:
— Кто-кто?
— Певец такой… Короче — стиляга.
— Ой, Женька! А тебя вчера у колодца со стилягой видели! С этим, как его… Алексом! — Катерина вдруг затеребила подружку: — Правда, да?
— Так за водой никому не запрещено приходить. Даже стилягам. А вообще мы пластинками обменялись, — неожиданно улыбнулась девушка. Чего уж от лучшей подруги скрывать! — Я ему — Пресли с Ивом Монтаном, а он мне — Литтл Ричарда и Билла Хейли. Ну, правда, самодельные, на костях. Заходи завтра, послушаем.
— Ой, Женька! — понизив голос, Катерина радостно ахнула и всплеснула руками. — А если узнает кто? Нам же еще в комсомол вступать…
— А мы на всю громкость включать не будем. Придешь?
— Конечно! Ну ты даешь, Женечка! А еще бывшая отличница…
Охая, Катерина ничуть не осуждала подружку, наоборот — восхищалась! Вот ведь, с детского сада дружили, и не знала она, что Женька — такая вот! Даже не сказать какая… Ишь ты, записи у нее на костях! С Алексом-стилягой встречалась! Про которого… ой, чего только не говорят! Ну да, запретный плод сладок.
— А вон и Макс! — Катя толкнула подружку под локоть. — С кем это он? Ха! С Ленкой Авдеевой!
— С Авдеевой? — Женька прищурилась. — Ну да, с ней. Она же старше его!
— Да на год всего-то… Или на два…
— Девушки! — сидевший под липой мужчина в темных очках поднялся на ноги. — Вы, случайно, Лену Авдееву здесь не видали?
— Случайно, видали, — усмехнувшись, Катерина махнула рукой: — Вон она! С кавалером.
Последнее слово сильно задело Женьку.
Быстро догнав парочку, Алтуфьев вытащил из кармана «красную корочку»:
— Здравствуйте. Авдеева Елена вы будете?
— Я… — неподдельно удивилась блондинка. Бежевое тесноватое платье из креп-жоржета ей не очень-то шло. Зато было модным и выгодно подчеркивало фигуру, точнее, почти ничего не скрывало. Совсем.
— Алтуфьев Владимир Андреевич, следователь. Можно вас на пять минут? С вашего разрешения, молодой человек?
— Да пожалуйста…
— Вот и славненько. Ну, давайте хоть вот сюда, под липу, присядем.
Следователь и Леночка уселись все на ту же скамейку. А Макс пошел догонять девчонок — сестру и Женьку.
— Крокотов? Семен Иванович? — администраторша похлопала подведенными глазками. — Да, есть у нас такой постоялец. Из Койволы, кажется. Ничего плохого про него не скажу. Со вчерашнего вечера я его не видела, нет… Утром? Рано? Нет-нет, не было никого!
Леночка врала, и это было видно сразу! Крокотов явился рано утром. Кто-то же должен был его впустить, открыть дверь. Отбой в Доме крестьянина с одиннадцати вечера до шести утра.
— Нет-нет — у нас до полшестого.
Ну, тогда мог и зайти. Тем более Леночка уже должна была бы проснуться — даже если и спала, — откинуть с двери крючок. Можно ли снаружи как-то пробраться? Впрочем, это потом. Сейчас — администратор! Что-то она скрывает, вон глазки-то как бегают, да и покраснела вся. Ах, не умеешь ты врать, Лена! А что такого может скрывать молодая красивая девушка?
— Ухажер ваш вчера во сколько пришел?
— Какой такой ухажер? Да не было никого! Нам не положено.
Леночка явно разволновалась, следователь понял — угодил в точку! Правда, вести опрос дальше ему помешали.
Помешал!
