Наташа поцеловала мужа в щеку, и пошла в комнату, чтобы продолжить спать.
– Двери закрой, –сказала она, и упав на диван, тут же погрузилась в сон.
Сборы были оперативными, в полном соответствии с развивающимися событиями. Александр выскочил из дома, и, поймав первое же такси, помчался на работу, обдумывая в своей голове, серьезный разговор с шефом. Его босс инвестиционной компании «Апрель» особой лояльности к своим сотрудникам не испытывал. Сказывалась его внутренняя коммерческая жилка. По всем предположениям, диалог с ним должен быть весьма жесткий и нелицеприятный, но Александра это не беспокоило, он был на стороне правды. Ворвавшись в офис, Русаков чуть лоб в лоб не столкнулся со своим напарником отставным майором Тихоновым Вячеславом Васильевичем, которого в военном училище прозвали позывным «Штирлиц», за полное совпадение имени и фамилии знаменитого актера. Так он и остался «Штирлицем», не смотря, на двадцать пять лет выслуги в Вооруженных Силах. –Васильевич, привет, босс в офисе есть? –спросил Александр, прямо на ходу. –Здесь Александр Викторович! А сын ваш нашелся? – спросил Васильевич, уже в след Русакову. –Нет! –ответил тот и нажал кнопку лифта. Русаков ворвался в приемную работодателя, словно торнадо. Он, минуя секретаршу, сразу проскочил в кабинет шефа. Это произошло так быстро, что секретарша даже не успела поздороваться с начальником внутренней охраны. Она поднялась из–за стола, стараясь, что–то сказать, но Русаков промчался вихрем. –Здравствуйте Анатолий Анатольевич, у меня к вам разговор.
– Здравствуйте Александр Викторович, вы так неожиданно….
– Прошу пардона, –сказал Русаков, и присел в кресло. Он налил стакан воды из хрустального кувшина, и жадно глотая, осушил его.
– Что Викторович, видно вечер был бурный, – спросил Милюков, намекая на явно выраженную жажду.
– Нет шеф – я трезв, как стекло! Всего сто грамм коньяка, – сказал Русаков, оправдываясь. –У меня Анатольевич, проблема. Большая проблема! Мне срочно нужен отпуск за свой счет, на двенадцать дней. И еще мне нужны отпускные в количестве трех тысяч долларов.
Милюков присвистнул, он понял, что у Русакова проблема. Босс встал из–за своего рабочего стола, и тут же присел в кресло, напротив Русакова, чтобы видеть его глаза.
– Исповедуйся Саша, что у тебя стряслось….
– У меня Анатольевич, проблема. Мне срочно надо лететь в Берлин.
– О, как, – сказал Милюков, и бросил пачку «Парламента» на стол перед Русаковым. Он достал сигарету и, прикурив, сказал: –Угощайся Викторович….
– Анатольевич – я же бросил шесть лет назад. Да, и времени у меня нет, табаки тут с тобой заморские раскуривать.
– Так что случилось, – спросил шеф. –Вникнуть хочу.
– Мне нужно срочно лететь в Германию. Вчера кузина жены звонила, сказала, что кто–то там из родственников врезал дуба. Жена в шоке. Завтра похороны. Надо лететь.
– А виза? – спросил Анатольевич.–Визу не успеешь получить….
– Мне не нужна виза. У меня вечный «шенген», – сказал Александр. –У меня ведь жена….
– Фу, ты, я же забыл, что у тебя Саша, жена немецких кровей, –сказал Милюков, выпуская дым.
– Выдай мне Анатольевич, зарплату на два месяца вперед…. Я еще не знаю чем это закончится.
– А сколько ты хочешь, – спросил шеф, улыбаясь.
– Думаю, три штуки зеленых мне хватит. Сам должен понимать, заграница, подарки и толпы скорбящих родственников.
Милюков подошел к сейфу, который был скрыт ширмой и, открыв его, взял нужную сумму.
– Заявление на отпуск напиши, с просьбой выплатить три тысячи долларов в счет будущей зарплаты. Надо же эти деньги, как–то провести.
– Русаков взял лист бумаги, и написав заявление, положил на рабочий стол шефа.
– Двенадцать дней тебе хватит, –спросил Милюков.
– Я думаю, хватит, –ответил Русаков, и взял со стола пакет с деньгами.
Шеф оторвал зад от кресла, и, пожав Русакову руку, сказал:
– Ну, желаю тебе Саша удачи….
– Будь здрав боярин! «Штирлиц» за меня останется, –сказал Александр Русаков и пожимая шефу руку. –Огромное спасибо, Анатолий Анатольевич, Родина тебя не забудет!
Через час Русаков был уже дома. –Звонили?! Жена отрицательно покачала головой, и слезы душевной горечи, опять потекли по её лицу. Обняв мужа, она уткнулась ему в плечо, и тихо заплакала. Наташа вспомнила, как много лет назад юный Русаков, окончив школу, возвращался на родину –в Советский Союз. В тот Союз, который буквально через год «рассыплется» на кусочки, как рассыпается зеркало. Тогда оставаясь с ребенком на руках, Керстин плакала, глядя, как поезд Вюнсдорф –Москва навсегда уносил в Россию её первую любовь. Ту любовь, которая никогда не кончается. В тот миг она считала, что на всю жизнь теряет его и они никогда больше не встретятся, но желание быть вместе соединило их сердца не смотря на государственные границы. Александр крепко обнял жену, и осторожно поднял её на руки, чтобы положить на диван. Он погладил Наташу по голове и, поцеловав её в щеку, сказал:
– Все будет хорошо, я завтра вылетаю в Берлин….
Глава вторая
Возвращение «Молчи»