– Ты Саша, так не кипятись. Я думаю все же надо ехать на дачу, пора переходить к боевым действиям. Мне надоело цацкаться с ним. Нужно было грохнуть козла еще тогда еще на дороге! Тогда бы никто ничего не понял, а сейчас уже поздно! На даче сейчас ментов, хоть пруд, пруди, они не дремлют, и работают в три смены. Это же помощник самого депутата! Мать его…. Тут, позвонил телефон, и Русаков, мгновенно схватил его, как хватает соломинку, человек, тонущий в бурных потоках воды. –Алло! Да, да понял, я сделаю всё, – сказал он в трубку. –Так друзья, наш «Молчи», нарисовался. Его требования, те же! Сходи Виталик, принеси кассету, она уже в почтовом ящике. Вот так нужно работать! Я даже, завидую его оперативности. Виталий, принес кассету и быстро, включил видеомагнитофон. К своему удивлению, он увидел их собственность. На ней запись «кровавой разборки» и так же сходняк, который сняли совсем недавно. Но еще на ней, снова был Мартин! Он со слезами на глазах, умолял Русакова его забрать! На Александра, от бессилия, накатились горькие слезы. Еще мгновение и он, мог сорваться. Тогда ни кто не мог предположить, всех тех последствий, которые могли наступить, возьмись он за оружие. Виталий, увидев состояние друга, отреагировал молниеносно. Он налил бокал коньяка, и подал его другу. Русаков выпил залпом, стараясь утихомирить, душевную боль, которая раздирала грудь. Через несколько минут, немного полегчало. –Ну, что легче, – спросил «Ташкент».
– Отпустило, – ответил Русаков.
– Парни, а не пора ли нам брать козла за рога?! Хватит нам рассусоливать с ним. Минируем базу на острове и ставим на этом точку. Пущай полетают, –сказал Виталий. -А еще лучше допросить его папашку с пристрастием, один хрен одного поля ягода. -Тебе только взорвать кого- нибудь, или допросить с пристрастием. Может, решим вопрос дипломатией и малой кровью…. ?
– Васильевич, а ты что «Молчи» шь, ты же член нашей команды, тем более старше нас и опытней в делах житейских. Давай, что – нибудь, подскажи, –спросил Виталий. –Извините парни, но я не совсем в курсе ваших отношений с этим человеком. Вы что-то мне не договариваете.
Русаков посмотрел на Тихонова и, собрав волю в кулак, сказал:
– У меня есть блокнот. Мне достался от фрица. В основном там какие-то адреса, записи. В одном месте есть группы цифр –похожи на координаты.
– Надо глянуть, – сказал Штирлиц.
Русаков открыл стенку и достал из него блокнот, с затертым имперским орлом позеленевшими от окиси латунными уголками и монограммой GR на потертой кожаной обложке.
– Я предполагаю, что среди них есть те, которые нам нужны, – сказал «Ташкент».
– А вы пробовали узнать, чей это блокнот? Такие монограммы не могут принадлежать рядовому бюргеру, которого фюрер по повинности на восточный фронт отправил воевать. Это блокнот офицера высшего звена.
– У меня есть, – крикнул «Ташкент», – один историк из комитета, пенсионер КГБ Нечаев. Он, наверное, единственный кто может нам пролить свет на этот блокнот. Он всех консультирует по «абверу». Надо покатиться к нему и узнать, кому мог принадлежать этот блокнот, – сказал «Ташкент».
– Так поехали, – сказал Русаков.
Друзья, не теряя времени, выскочили на улицу и уже через полминуты «Фронтера» выкатила со двора на дорогу.
– Давай Санчело, по МКАДУ, в сторону Жуковского, так будет ближе. Там питомник, где менты собак разводят. Вот в том поселке проживает наш полковник.
Примерно через час внедорожник Русакова подъехал к дому полковника-пенсионера и остановился возле ворот. «Ташкент» достал телефон, и найдя в «записной книжке» номер КГБешника, позвонил.
– Алло, Виктор Сергеевич, я недавно у вас консультировался по карте группы двести девятой группы «Пехфогель». У меня еще один любопытный артефакт появился. Вы не могли бы нас проконсультировать.
Через несколько минут калитка открылась, и из неё выглянул щупленький седовласый пожилой мужчина лет семидесяти.
– Добрый день Виктор Сергеевич, – сказал «Ташкент», улыбаясь. – У нас появился очень интересный артефакт. Мы хотели бы проконсультировался.
– Проходите в дом, – сказал приветливо КГБешник, и пустил гостей вперед.
Друзья прошли в особняк и расположились на первом этаже в зале, где стоял большой угловой диван и огромный телевизор фирмы «Гольд Стар».
– Так что у вас, – спросил дед, надевая очки.
Русаков подал блокнот эксперту, и затаил дыхание в ожидании вердикта.
Старик посмотрел блокнот, полистал пожелтевшие страницы и сказал:
– Это блокнот офицера высшего звена чином не ниже полковника. Сейчас я гляну в мой архивчик.