– Еще три километра, –сказал Васильевич. -Надо было просто обновить спутниковые данные и всё….
– «Ташкент»к машине, – крикнул Русаков, и запустил движок.
Демидов занял место спереди, и спросил:
– Что едем?
– Едем -едем, -ответил Русаков.– Благодари Васильевича, он обновил данные спутника, и мы снова в деле….
Проехав три километра, друзья очутились около кладбища. До захода солнца, оставалось еще часов пять – шесть, и друзья, не теряя времени, приступили к поискам.
Ни Русаков, ни Демидов не могли поверить в то, что он в шаге от сокровищ. Казалось, что время летит просто с космической скоростью. Солнце уже подбиралось к тому месту, где оно должно было перевалить, за линию горизонта.
– Если не найдем, останемся ночевать, – сказал «Ташкент».
– Я пока не найду, домой не вернусь, – сказал Русаков, осматривая погост.
Вдруг в лучах заходящего солнца, на глаза Васильевичу, попал старинный склеп. На нем, словно последний луч надежды, высилось покосившееся изваяние каменного ангела – ангела скорби. –Викторович – есть! –крикнул майор.
Александр и «Ташкент», цепляясь за ограды, перепрыгивая через могилы, бросились к Васильевичу. Кругом стояли, покосившиеся кресты и кованые ограды. Кое-где, были видны старинные надгробья из черного мрамора и гранита, которые за десятки лет заросли зелеными мхами. Здесь давно не было свежих захоронений, и поэтому этот уголок кладбища превратился в сплошные руины. Старые надгробные камни, побитые пулями прошедшей войны, угрюмый вид ржавых решеток в выбитых глазницах, старинной часовни внушал чувства о бренности бытия.
– Жуткое место, – сказал Штирлиц, поглаживая поросшую мохом стену склепа.–Вот он родимый – мы его должны сделать….
– Вот видишь –фашист- то не врал, – сказал Русаков. Ни кто не вскрывал его. Так и стоит- родимый.
Русаков рассматривал надгробное строение, прокручивая в голове, каким образом стянуть с захоронения могильную плиту, которая весила не менее полу тонны.
– Хорошо лебедку с собой взяли, – сказал Виталий, почесывая затылок. –Вот и точки сошлись на этом долбанном нафигаторе.
Тут в голове Демидова проскочила какая-то мысль, и он засмеялся. Смеялся «Ташкент» азартно, и в его смехе чувствовалось что-то такое, что делало человека счастливым. -На хрена?!
– Что на хрена, – спросил Русаков.
– На хрена, мы его нашли?
– Ты что геморрой мозга получил, – спросил его Русаков.
– Дурак, я ведь теперь просто обязан, женится на Эрике, – ответил с чувством сарказма «Ташкент». -Я вообще –то мечтал, найти какой ни -будь клад, но ближе к пенсии. Чтобы на пенсии отдыхать и не заботиться о завтрашнем дне, – сказал Демидов. В ту минуту парни были по настоящему на эмоциональной вершине. Александр впервые почувствовал, какое-то внутренне благодать от того что доверился старому немцу. Виталий был прагматик и еще не испытал удовольствия от находки. А Васильевичу было на всю эту возню наплевать. Он был счастлив от того, что у него появились друзья с которыми и на пенсии можно совершать безрассудные поступки.
– Бля…. Виталик, сейчас не время для шуток, нам еще во внутрь попасть нужно. Мы сейчас проберемся внутрь, а там от дохлого осла уши. Демидов, волнуясь, вытащил жвачку и угостил Русакова и Штирлица.
– Доброта моя парни, сегодня беспредельна, как вселенная. Если там что-то есть, то я куплю себе целую коробку Тутти- фрутти, и смогу сразу запихнуть в рот два блока, – пошутил Виталий. –Так мужики, хорош точить лясы. Пошли за инструментом. Васильевич пока мы ходим, ты расчисти подходы. Русаков и «Ташкент» ушли.
Васильевич, осмотрелся и принялся расчищать заросшее надгробие. Когда он расчистил, то смог прочесть надгробную надпись. На передней, массивной плите, почему-то на латинице было написано. Пан Казимир Полонский, год рождения 1797–год смерти 1836.
Через двенадцать минут вернулись парни. –Викторович, а что на православном кладбище делает католик, – спросил Штирлиц. -Дата смерти совпадает с датой смерти Пушкина. Что это он тут в Сычевке, делал, –спросил Васильевич.
– Хреново ты Васильевич, знаешь историю. Поляки входили в состав российской империи и вели бизнес по всей России матушке. Если бы им Минин с Пожарским не сломали хребет в 1611 году, ты бы не был сейчас Тихоновым, а был бы пан Тихоницким. И шепелявил бы на польском, будто тебе дверью язык прищемили, – сказал Русаков, и захохотал. Штирлиц не успел докурить, как с металлоискателем и лопатой появился «Ташкент».
– Ну, что расхитители гробниц, накурились?! Ну что всколыхнем это царствие умерших и безвинно убиенных, –сказал он. -Нам надо сдвинуть плиту, чтобы проникнуть во внутрь, -сказал Русаков. -Здесь где-то должны быть металлические кольца, я такое в Германии видел.
Виталий вытащил нож, и стал, им скрести плиту, в предполагаемых местах. Нож зацепился за железку и Демидов, подцепив кольцо, вытащил его из ложбины, где оно было скрыто. Кольцо было ржавое и полностью поросшее зеленым мхом.