Пока обсуждали метод дезактивации немецкой мины, вернулся Штирлиц.
– Вот веревка, – сказал он. -Хочу глянуть, что вы тут задумали….
Русаков взял моток и спрыгнул в склеп. Просунув руку под гранитную плитку, он обвязал взрыватель веревкой и вылез из наружу.
– Ну что кто будет тянуть, -спросил Русаков, и сунул моток веревки в руки «Ташкенту». -Давай Виталя, действуй, а мы спрячемся за часовню.
Демидов размотал веревку, и укрывшись за гранитным надгробием, потянул за неё на сколько хватило сил. «Ташкент» почувствовал, как мина шевельнулась, и через мгновение отвернув назад гранитную плитку в, вывалилась из-под пола. Никакого взрыва не последовало.
– Всё путем, – сказал Демидов в ресивер, и через секунду увидел, как из-за угла часовни показался свет фонаря.
– Я уши заткнул, -сказал Русаков. –Думал, как жахнет, что трупаки повылазят….
– Заржавела эта мина, – сказал Виталий, – и это даже к лучшему. Я её на досуге отремонтирую, смажу, заменю «расходники», и мы её воткнем там на острове. Ни одна экспертиза не докажет, что это наших рук дело. Все свалят на Гитлера.
Русаков вытащил за веревку мину, которая утратила свои боевые свойства. Взрыватель за эти годы покрылся коркой ржавчины и явно был не работоспособен. Сгорая от любопытства, Русаков вновь влез в склеп. Его пальцы нащупали что-то округлое, напоминающее термос. Это был немецкий противогазный бак, который в отличии от мины сохранился очень хорошем состоянии. «Химик» потянул его на себя, и он почувствовал, что в бачке лежит что-то тяжелое. Вскрыв крышку армейским тесаком, Русаков посветил фонариком во внутрь, и в тот же миг он почувствовал, как по его ногам и рукам пробежала какая-то странная слабость. Блеск золотых монет, вспыхнувших в свете фонаря, словно солнце горели в противогазном баке, вызывая ощущение какого-то неимоверного восторга.
– Есть, – завопил Русаков, – есть!
– Что есть, – спросил «Ташкент», сунув в склеп рожу.
– Золото есть, -ответил Санчело, и подал находку Демидову. -Смотри сколько его –мама моя дорогая….
Достав еще какой-то алюминиевый ящик, Александр аккуратно вскрыл его, тесаком и развернул пакет из промасленной бумаги. В ярком луче фонаря, он увидел тугие банковские пачки, которые были перетянуты бумажной лентой. Русаков вспорол ножом одну пачку, и на пол склепа посыпались хрустящие зеленые купюры долларов США.
– Мужики, а тут еще баксы есть, – сказал Русаков. -Откуда они здесь?
Он поднял ящик и передал его «Ташкенту».
– Фальшивые наверное, –сказал Васильевич, рассматривая доллары. –Сам ты Васильевич фальшивый! Это самые натуральные доллары, –удивленно сказал Виталий. -Я где-то читал в книжке, что «абвер» агентуру обеспечивал долларами, чтобы нашу контру подкупать и делать в тылу всякие гадости и диверсии огромного масштаба.
– Какого хрена, вы тут рассматриваете?! Кладите бабки на место, дома все посчитаем. Давай лучше принимай еще, –хладнокровно сказал Русаков, доставая друг за другом, еще три таких же ящика. По его спокойному виду казалось, что он когда –то сам зарыл эти деньги, и теперь лишь делает вид, что видит их впервые. На самом дне тайника, лежало еще три бачка с золотыми монетами.
– Счастливчик ты «Химик»! Ты знаешь, что я подумал, – спросил «Ташкент».
– Что нам с этой кучи достанется только 25%, – сказал Русаков.
– Нет Санчело, тебе достается всё до самой последней копейки.
– Не понял, – спросил Русаков, делая удивленную физиономию.
– Ты на Керстин женился?
– Ну женился и что…. При чем здесь это?
– А то, что её дед тебе завещал эти деньги. Ты пришел за своим наследством.
– Ха, логично. Карта есть, блокнот есть. Координаты указаны. Я родственник наследодателя. Всё законно.
Васильевич закурил, и присев на плиту, сказал:
– Вот так и живем, кому всё, а кому от дохлого фрица ржавый «Вальтер».
– Кстати –еще был «Вальтер», – сказал Русаков и вылупив глаза, уставился на Штирлица.
– А, что это вы Александр Викторович, на меня так смотрите?
– Вальтер где?
– Не видел, не знаю никакого «Вальтера»….
– «Ташкент», а Штирлиц, «Вальтер» захомячил! Отдай гад «Вальтер»!
– Вот так всегда –кому всё, а кому и от дохлого фрица «Вальтер» не дают.
– Не гундось, Васильевич, и тебе с этого куша тоже обломится. Разделим все поровну, – ответил Тихонову Русаков.
– Да шучу я, Александр Викторович. Я же понимаю, что вы к этому сокровищу двенадцать лет шли.
– Так, хорош тут комедии устраивать, сказал Демидов, – давай парни плиту на место вернем, грузим барахлишко и сваливаем!
Александр перецепил лебедку на другое дерево, и друзья, вцепившись в ручку, вернул плиту на место.
Схватив два бачка подмышки, Васильевич даже крякнул от напряжения.
– Ой бля…. , как тяжело – мама моя дорогая.
– Возьми один бак, – сказал Русаков, – и этот чемодан с баксами. Так же легче будет.