– Парни! Солдаты великой Германии! –ставкой верховного главнокомандующего, отдан приказ: в связи с крупной наступательной операцией, на Москву, на данном участке фронта, нам поручена особая миссия, о которой вам расскажет офицер особых поручений полковник Риттер: Полковник встал перед строем и сказал:
– Солдаты, здесь на этом участке фронта предстоит большая работа. В преддверии летней наступательной кампании нам необходимо подготовиться к мероприятиям оговоренных в приказе оперативного отдела ставки. Приказ будет доведен вам командирами взводов и групп специального назначения. Приказываю: с сегодняшнего дня обеспечить скрытое передвижение специальных подразделений на всем рубеже нашей подконтрольной территории от Ржева до Орла и обратно. По плану ставки, нам предстоит создать у противника иллюзию массовой переброски войск с южного направления в центр. Во время выполнения поставленной задачи в прямое боевое столкновение с противником не вступать избегая прямого огневого контакта. Приказываю: командирам подгрупп строжайшим образом, пресекать любые «демаскирующие» действия, со стороны личного состава, и непременно наказывать нарушителей режима секретности! Колоннам начать движение ровно в 21 час, местного времени, а пока всем вольно!
– Вольно, разойтись! –прокричал лейтенант. –Всем командирам младшего звена, собраться для озвучивания приказа в расположении штаба через три минуты. Через несколько минут командиры специальных групп и диверсионно –разведывательных рот собрались на втором этаже.
– Господа офицеры и унтер –офицеры! На следуемом участке пути, необходимо соблюдать строжайшую скрытность передвижения колонны. Соблюдаем режим полного радиомолчания. Все средства связи, установить только в положение приема. Конечная цель выхода колоны это …. . Барон, указал карандашом точку на карте, и обозначил время прибытия колоны на данное место.
– Обер –лейтенант Генникс, вам поручается деликатный вопрос. Вам с группой предписываю убыть в расположение лагеря и провести формирование русских команд из числа завербованных пленных. Ваша миссия согласована с комиссаром полевой полиции Грамшем. Парни пятьсот восьмидесятого комиссариата полевой жандармерии прикроют вас –это согласовано. Колонна на марше, согласно боевого порядка! Всем всё ясно?! –спросил полковник, всматриваясь в лица младших офицеров. Барон понимал, с каким риском был сопряжен приказ ставки. Достаточно было подпольной агентуре русских выявить истинные задачи операции «Кремль», и вся подготовительная работа дезинформационной игры ради выполнения операции «Блау», которая была намечена на конец июня, потеряла бы всякий смысл.
– Так господа офицеры, работаем –с нами Бог! Все свободны! Лейтенант Лютц останьтесь! –сказал полковник, закончив совещание. –Господин лейтенант, прикажите через двадцать минут подать к штабу командирскую машину. Работаем парни –работаем! Нас ждут награды от фюрера!
– Так точно! –сказал лейтенант, и щелкнув каблуками сапог исчез.
– Ну, что Генрих –вот и час истины пробил, –сказал полковник, –поздравляю тебя с началом.
– Эх, как же я люблю это дело, –ответил майор Шперрер, потирая руки, –ох, как я люблю…. За это Генрих, нам обязательно надо выпить.
– Выпьем старина, тогда, когда я увижу плоды нашего труда, воплощенные в золотую монету….
Через двадцать минут, как было объявлено о начале операции, во двор расположения группы «Абвера Пехфогель» въехал командирский «Кубельваген». Лейтенант Лютц выпрыгнул из машины, и, поднявшись на второй этаж, вошел в кабинет командира группы. Тот сидел на стуле и курил, закинув ноги на стол.
– Господин майор, машина подана. Какие будут указания?
– Хорошо лейтенант –готовьте группу к выезду. Через десять минут нам надо быть на железнодорожном вокзале, чтобы принять пришедший груз из ставки. Обеспечьте группы выгрузки и боевого охранение. До реализации проекта, необходимо проверить комплектность груза.
Лейтенант отдал честь, и щелкнув каблуками, удалился.
– Ну что Вальтер, с почином тебя, –спросил полковник, присев на противоположный край рабочего стола.
– Я не стал бы опережать события, –сказал майор. –Еще рано нам заказывать лавровые венки, и серебряные фанфары, для торжества победы. Ты сам понимаешь, ситуация на данном участке фронта непредсказуема, и может в любое время поменяться.
– Не переживай дружище, все идет своим чередом и не нуждается в дополнительных коррекциях….
Вальтер Шперрер поднялся из–за стола, и пристально посмотрев в глаза полковника Риттера, сказал:
– Черт, у меня дружище, какое–то плохое предчувствие. Как бы нам не пожалеть, что мы ввязались в эту нечистую историю. Моя шея почему–то уже чувствует холодное объятие веревки….
– Ты что струсил?
– Нет! Но мне кажется, русские тоже что–то планируют на этом участке фронта. После зимней кампании Сталина они странно затаились, словно что–то выжидают. Чувствую, что нас ждут жаркие денечки, и мне не хотелось бы оказаться с таким количеством золота быть захваченным врасплох этими дикарями с красными звездами.