– Не стоит, дружище. Ящик с нашим грузом помечен особым знаком и ни кто кроме тебя и меня не знает, что именно в нем находится. Я приказал во время комплектования контейнеров деньги и другие ценные вещи с концентрировать в одном ящике, который помечен красной полосой.
Как предписывал план операции, поезд с грузом амуниции для резервных баз агентуры «Абвера» прибыл из Смоленска в точно назначенное время. Впереди состава катилась платформа, укрытая мешками с песком и взводом железнодорожной охраны, которая была вооружена не только пулеметами, но и спаренной зенитной пушкой «Эрликон». Паровоз, грациозно вращая огромными красными колесами, прокатился до конца перрона, и, громыхнув сцепкой –встал, выпустив с шипением облако густого пара. Холеный лейтенант железнодорожной охраны в сопровождении двух вооруженных автоматами солдат, спустился по ступенькам на перрон. Он осмотрелся, и, увидев стоящих на платформе офицеров, подошел к ним, растянув свой рот в стандартной улыбке. На шее офицера на цепи поблескивала горжет имперского фельдъегерского корпуса, которая придавала владельцу привилегированный статус.
– Хайль Гитлер, господа офицеры, –сказал он, вытягивая руку в нацистском приветствии. Офицеры обернулись и ответили на приветствие имперского «почтальона» без должного энтузиазма.
– Меня господин полковник, звать Хельмут Шрайбер –хотелось бы узнать, есть ли среди вас представитель группы 209 «Пехфогель» полевая почта 57079!? Мне нужен майор Вальтер Шперрер –он должен получить груз и расписаться за его прием.
– Я майор Вальтер Шперрер, –сказал офицер, взяв под козырек.
– Ваш вагон господин майор, под номером три. Примите груз и распишитесь в накладной о том, что все в порядке. Так положено. Лейтенант достал из портфеля накладную и приготовил чернильную ручку.
– Лейтенант Лютц, прикажите нашим людям разгрузить на перрон третий вагон, –скомандовал Вальтер. –Да пошевеливайтесь – мы с полковником не обязаны торчать здесь до второго пришествия Христа.
– Группа становись! Смирно! Приказываю разгрузить третий вагон на перрон, –скомандовал лейтенант Лютц.
Диверсанты кинулась к вагону, и уже через несколько минут они вынесли из вагона на перрон деревянные ящики, окрашенные в защитный цвет.
– Двадцать четыре единицы, –сказал офицер фельдъегерского корпуса, пересчитав контейнеры. Майор Шперрер еще раз пересчитал ящики, и сказал:
– Все в порядке господин лейтенант. Давайте ваши накладные я подпишу, что принял груз. Офицер подал портфель, на котором лежали готовые листы накладных документов. Вальтер, не снимая перчаток, оставил свои подписи, и обернувшись к полковнику, сказал:
– У нас господин полковник, полный комплект. Прикажете грузить?
– Майор, пусть для начала ваши парни найдут ящик с красной полосой. Он поедет с нами. Остальные сложить на хранение в пакгауз и выставить охрану. Смена караула через два часа.
– Лейтенант Лютц, –крикнул майор, –ящик с красной полосой погрузите в машину отдельно от остальных. Он поедет с нами в штаб –квартиру.
– Есть, –ответил лейтенант, и приказал солдатам найти указанный контейнер. Солдаты пересмотрели груз и обнаружив ящик с красной полосой, доложили об этом лейтенанту.
– Господин майор, ящик с пометкой погружен в машину. Какие еще будут указания, –спросил лейтенант.
– Было сказано ясно–ящики перенести в пакгауз и взять под охрану, –ответил полковник. По исполнении доложить.
– Мы с полковником Риттером убываем в расположение группы. На выполнение поставленной задачи даю вам час времени. Майор Шперрер и полковник сели в «кубельваген». Мотор автомобиля завелся и, выпустив облачко сизого дыма, покатил в сторону штаба.
Секретные разговоры офицеров не давали Мартину покоя. Нездоровый интерес, вызванный информацией о невиданных сокровищах, включил в его мозге какие–то невиданные ему ранее кнопки и выключатели. При одном лишь упоминании о золоте, в его груди вспыхивал странный огонек, который все больше и больше начинал сжигать его сознание. Он лежал на топчане, закрыв глаза, а мозг невидимой кистью, словно художник рисовал в его воображении всякие картинки. Желание стать богатым настолько овладело его провинциальной сущностью, что он не мог, да и не хотел отказываться от этой шальной идеи, которая так внезапно поселилась в его черепной коробке. Мартин начал даже бредить этой идеей, забыв о том, что не он хозяин этого мнимого золота, а целый полковник из ставки. Фантазии роились в его голове, и на этой почве он забыв о службе, с наслаждением курил оставленный берлинским гостем окурок.
Звук остановившейся под окном машины, вверг его в состояние внезапной паники. Бросив окурок в помойное ведро, он открыл окно и схватив полотенце, начал махать, выгоняя терпкий табачный дым. Краем глаза он увидел, как его хозяин майор Шперрер любезно отворил перед гостем двери машины, показывая полковнику свое уважение.