– Слышь дед, – обратилась она к старику.–Ты сегодня про какие –такие сокровища говорил с моей кузиной. Почему я ничего про них не знаю?
– Придет время и тебе расскажу, – ответил дед, раскачиваясь в кресле качалке.
– Нет Керстин, ты слышала– «придет время» –он расскажет. А если это время не придет? А если ты помрешь, и мы ничего не узнаем про те сокровища, которые ты где–то спрятал в России. Дед достал сигару и прикурив её, выпустил дым, и сказал:
– Ты Эрика, не спеши. Я умирать пока не собираюсь – я знаю когда вам рассказать эту историю.
– Слышишь дед, а может ты знаешь, где спрятана янтарная комната? Это ты её украл, когда был на фронте, – спросила Эрика. –Её русские ищут по всему миру. Вот бы нам найти и разбогатеть….
– Ничего я тебе больше не скажу, –ответил старик, и обидевшись, отвернулся к телевизору.
– Ну как знаешь! Скажешь! А не то я сама на тебя донесу в ШТАЗИ. Там как раз собирают такую информацию о прошлых грехах вашего нацистского прошлого….
– Хватит кузина, чего ты пристала к старику, –сказала Керстин. –Не порти ему праздник!
– Да шучу я, –ответила девушка, и поцеловала седовласого старика в морщинистую щеку. -Это я от любви так….
– Наш дед Эрика, не фельдмаршал Паулюс, а рядовой Мартин Грассер. Откуда рядовой вермахта может знать о кладах с русским золотом? За время плена русские выбили из него все, что он знал, – сказала ехидно Эрика.
– Мартин Грассер не рядовой, а гефрайтор…. Я помню каждый день той проклятой войны. Как только мы её забудем, то сразу же придет новая война, – сказал старик. –Может быть вам повезет прожить эту жизнь лучше чем прожили её мы, и ваши родители, –сказал дед.
– Пошли уже, –сказала Керстин, и сунула в руки кузины перевязанный праздничными лентами пакет.
– Это что? –Это –это подарок нашим «иванам». На новый год ходить к русским без подарка нельзя. Девчонки попрощавшись с родственниками и глубоко вдыхая холодный воздух вышли на улицу.
– Слушай сюда, старая черепаха – если этот сивый мерин, знает точно про эти сокровища, то он нам расскажет все, как в кирхе на исповеди. Для него сейчас это единственный шанс добраться до клада через наши русских. Нам чертовски повезло!
– Чего повезло, –спросила Керстин.
– Того повезло! Ты поедешь Советский Союз учить русский язык. Там встретишься со своим Алексом, выйдешь за него замуж. А потом вы найдете, и откопаете это золото, и мы все станем богатыми, и уедем в ФРГ. Будем жить в Мюнхене, или Кельне, и кататься на «Мерседесе».
– Какой замуж Эрика –я лютеранка. А они советские, – сказала Керстин. –Какой Кельн?
– Какая разница кто ты лютеранка, христианка или протестантка. Примешь православие и пойдешь замуж за своего Алекса. А потом мы все уедем в Кельн….
– Ладно–время покажет, и расставит все на свои места.
– А я не хочу в эту Россию. Там же кругом радиация и холодно, как на северном полюсе.
– С чего ты взяла, –спросила Керстин.
– Ты что черепаха забыла? Там же какой–то Чернобыль взорвался….
Глава четырнадцатая
Первый шаг
Еще за час до того, как кремлевские куранты возвестят о наступлении нового года по московскому времени, родители Виталия деликатно удалились в ресторан, который находился в «ГДО» в ста метрах от дома. Камень упал с плеч Демидова, и на почве наступившего облегчения он вышел на лестницу, чтобы покурить. Не успев выкурить сигарету, он услышал, как, Русаков поднялся по лестнице на третий этаж в мансарду.
– Что ты дышишь, будто марафон бежал, –спросил Виталий, и затушил окурок в консервной банке.
– Что –что, старики семь минут назад в ресторан свалили! Я на велик, и сразу к тебе. Возле офицерской столовой через забор, да в кусты с акацией влетел–чуть не убился, –сказал Русаков, отдышавшись. Виталий поставил банку в нишу где стоял электрический счетчик и сказал с долей сарказма:
– Здравствуй попа новый год! У меня все готово. Матушка с закуской помогла, а выпивон я еще днем в Цоссене купил. Старики просили со спиртным не злоупотреблять, а больше налегать на закуску.
– Будем налегать на девок, а пожрать и завтра можно! Глянь, что у меня есть, – сказал Русаков, расстегивая сумку.
Виталий заглянул во внутрь, и увидел на дне знакомые каждому офицерскому чаду предметы войсковой имитации.
– Это что, –спросил он.
– Что–что! Восемь взрыв-пакетов, Четыре сигнальных ракеты зеленого огня и четыре красного. А еще во –ИМ–85.
– А «ИМ» –это что за хрень такая, –спросил Виталий, рассматривая картонный тубус.
– ИМ–85, –это камарад, зверь! Это адская машина! Это имитационный патрон! Он имитирует взрыв восьмидесяти пяти миллиметрового артиллерийского снаряда.
Виталий взяв в руки картонный цилиндр длинной сантиметров тридцать и толщиной не мене восьми сантиметров и подбросив в руке, присвистнул.
– Это что –типа такой грос взры-впакет?
– Нет, майне камарад, это типа кляйне «бомба». Кино про войну любишь?
– Ну…. –Взрывы в кине видел, –спросил Русаков. –Ну видел, –ответил Демидов.
– Вот это и есть тот имитационный патрон, который делает большой бах. Здесь грамм триста мелкодисперсного тола, стружка магния и нафталин.