– Он сказал, что они так встречают новый год, –ответила ей на ухо Керстин. Девушки смущенно посмотрели на ребят удивленными глазами и переглядываясь, что–то шептали друг дружке на ухо, делая при этом странные и удивительные гримасы.
– Слышишь, черепаха, а ты не знаешь, кто будет оплачивать этот стол!? Лично у меня нет таких денег, –сказала Эрика.
– Ты посмотри; красная икра, вино, дыня, там еще какие–то блюда. –Я тоже в шоке, –ответила Керстин. –Я думала, что мы просто посидим, выпьем кофе или «Вита–колы», скушаем по одному пирожному и разбежимся по укромным местам. Откуда мне было знать, что у них намечается торжественный банкет.
– Ну, что, мэдхен приуныли, –спросил Русаков. –Угощайтесь –эссен банбон! Конфет эссен, шоколад, бутерброды с икрой. Бите, бите ессен! Дас шмект! Русаков взял бутылку в руки и вспоминая недавний опыт. Впервые в жизни он открыл бутылку шампанского и к удивлению друга и гостей не пролил из неё ни капли.
– Ну ты могём, –сказал Виталий, глядя с удивлением.
– Не могём, а могем, – ответил Русаков, словами из фильма. Он поставил бутылку на стол, и сказал, изумляясь самому себе:– Вот так вот!
До этого дня, он ни разу не пробовал исполнять такой трюк с открыванием шампанского. Не было такого случая, да и возраст не позволял пока еще считать себя достаточно опытным. Открыть бутылку с выстрелом, с шипением, с полетом пробки в потолок мог не каждый. Это было настоящее искусство, которым можно было овладеть только с годами тренировок. Буквально недавно, всего каких –то дней двенадцать назад, ему довелось увидеть, как мастерски это делает его отец. В тот день Русаков с матерью приехал из Союза в ГСВГ. Весь путь от пограничного Франфурта на Одере и до самого Вюнсдорфа он, словно часовой стоял в коридоре вагона и смотрел с темень ночи на унылые пейзажи неизвестной ему Германии. Была зима. Был декабрь, а снега вообще не было и именно это предавало ему унылое настроение. Поезд Москва –Вюнсдорф прибыл точно по расписанию ранним утром к самому подъему. Отец уже ждал на перроне, высматривая свое семейство после полугодовой разлуки. Странно, но тогда весь процесс открывания Русаков почему –то запомнил с первого раза, словно впитал в себя.
– И запомни сынок, русский офицер должен уметь открывать шампанское тридцатью разными способами! Демонстрирую первый: –говорил ему отец, и ловким движением сняв с горлышка фольгу, раскручивал проволоку, которая удерживала пробку. Затем он, придерживая рукой проворачивал её по часовой стрелки, и медленно выпускал её на «свободу». Пробка как обычно не вылетала с хлопком, а прошипев словно змея, оставалась в руке отца. –Вот так вот! Таким способом сынок, офицеры открывают шампанское во время интимных застолий, когда нет нужды привлекать внимание посторонних глаз и командира. Можно выстрелить в потолок и чтобы пена была салютом. Так обычно открывают на свадьбах, и во время празднований чего –то торжественного! К примеру обмывания очередного звания!
– Витя, а ему это надо, –спрашивала мать, –может ему еще рано?
– Мужику в шестнадцать лет, уже пора знать, как открывается шампанское, чтобы не прослыть неумехой, и не стать посмешищем на офицерских балах, –говорил отец, наливая сыну шипучее вино. По всей вероятности немкам никогда еще ранее не доводилось вообще пробовать шампанское. В ГДР оно стоило очень дорого. Не каждый немецкий кавалер мог предложить своей фроляйн подобный изысканный напиток, если можно было выпить дешевое столовое «Домино».
– Заша, а где есть хенд вашен, –спросила Керстин, стараясь правильно выразится по–русски.
– Что они хотят, –спросил Виталий, занятый препарированием дыни.
– Мне кажется, они хотят руки помыть, –ответил Русаков.
– А, так –айн момент –я сейчас покажу, –сказал Виталий.–Фроляйн, ком мит миа, –сказал он по–немецки, приглашая девушек на экскурсию по своей квартире. Девчонки встали с дивана и вышли в прихожую.
– Дас ист туалет, –сказал он, показывая на дверь.
– Дас ист бадецимер, –указал он на умывальник. –А дизе –дизе ист кухен! Девчонки, словно наперегонки бросились в ванную. Закрыв двери, на защелку изнутри они замерли, прислушиваясь к удаляющимся шагам Виталия. Включив воду, Эрика шепотом спросила:
– Слушай черепаха, я в шоке! Ты что–то понимаешь? У них шампанское, икра, шоколад.
– А я откуда знала? Я сама в шоке, –ответила Керстин. –Я пока ничего не понимаю. У меня такое ощущение, что они целый год готовились. –А ты спроси у своего Алекса, кто за это все будет платить, –прошипела Эрика.
– Они ведь стол накрыли на пятьсот марок если не больше. У меня нет таких денег. Я сейчас отсюда выхожу и ухожу домой. Меня бабка Марта прибьет, если узнает, что я связалась с русскими и таскаю из дома деньги.
– Не убьет! Дед скорее всего ей уже рассказал….
– Что будем делать? Давай скажем, что мы уходим! Нам домой пора, –сказала на ухо кузина.
– Слышишь курица, а черные трусы ты тогда зачем надевала?
– Я –я то думала выпьем кофе, а потом куда в кусты пойдем лизаться. На улице еще тепло.