Лёшка понял, что не выдержит долго в этом сухом и жарком помещении. Находиться тут было невыносимо.
– Помогите! Эй! Кто-нибудь! Помогите!
Тишина была в ответ.
Нет, он не хотел умирать! Это было бы слишком несправедливо! А как же предсказание, которое принёс из дворцовой библиотеки лисозавр Лавентус? Надо было срочно что-то делать, искать выход, но ничего не лезло в голову.
Лёшке вспомнился родной город, мама, папа и даже не очень любимая тётя Розалия. Зачем он согласился лететь с Трумом в это путешествие? Кто мог знать, что риск будет так велик?
От безысходного отчаяния и тоски Лёшка разревелся, упав на горячий пол. Ему было трудно дышать, голова стала тяжелой от прилива крови.
Мальчик не видел, как в уголке сверху стало постепенно проявляться маленькое плотное облачко, похоже на лёгкую Чёрную Тень.
Император приоткрыл глаза и глубоко вздохнул. Сон не принёс ему облегчения. Беспокойные, тревожные предчувствия заставляли болеть и без того слабое, старое сердце.
Словно угадав, что повелитель проснулся, из-за двери вынырнул старый камердинер – лисозавр Лавентус.
– Как отдохнули, Ваше Императорское величество? – вежливо поинтересовался он. – Ничего не беспокоит? Прикажете подать ужин?
Император едва заметно отрицательно качнул огромной головой.
– Может, позвать доктора? – обеспокоенно спросил камердинер.
– Нет-нет, Лавентус, никого звать не надо. Со мной полный порядок… Принеси-ка мне Кристалл Всеведения.
– Ой, стоит ли? – замахал в испуге лапами лисозавр.
– Неси, не спорь.
Камердинер, привыкший беспрекословно подчиняться приказам государя, выскочил в маленькую боковую дверь, откуда вскоре выкатил изящный столик на колёсиках. На перламутровой столешнице возвышался продолговатый, почти прозрачный оранжевый кристалл.
– Может, всё-таки не стоит? – преданно заглядывая в глаза Императору, спросил лисозавр. – Вы не можете неразумно тратить свои колдовские силы. Подумайте о здоровье!
Гигантская голова глубоко вздохнула:
– Одно из двух, Лавентус: либо я потрачу немного колдовства на работу с Кристаллом, что, безусловно, вредно отразится на моём самочувствии… либо изведусь от тоски и беспокойства, не зная, как там идут дела у Алёши Вострецова. Эта тоска тоже пагубно отразится на здоровье… Не знаю, Лавентус, что хуже. Поверь, не могу быть в неведении… Сердце чует беду!
С этими словами изумрудные глаза Императора устремились вглубь Кристалла. Там сразу же заплясал переливчатый огонёк. Он ширился и рос, пока не стал фантастическим, разноцветным костром.
На центральной, широкой грани самоцвета проступило мутноватое изображение. Картинка становилась всё четче.
Повелитель Трясинии и его верный камердинер увидели, что на светлом полу в небольшой квадратной золотой клетке лежит Лёшка. Его спина была покрыта бисеринками пота, а мокрые волосы слиплись в сосульки. Мальчик лежал ничком, не имея сил подняться.
– Великий Император, что с ним? – обеспокоенно спросил лисозавр, щуря глаза от яркого света, льющегося из Кристалла. – Где он?
– Боюсь, это и есть печально известная Тюрьма из Расплавленного Золота, – глухо и подавленно ответил старый Император.
– Я так и знал, так и знал! – взвыл Лавентус. – Что мог сделать этот мальчишка?! Он такой маленький! Всё пропало!
– Да, – вздохнула гигантская голова, чувствуя, как болезненно сжимается сердце от непоправимой вины. – Мальчик не выдержит долго… Он уже без сознания… Мы обрекли ребёнка на верную смерть… Мне стыдно и больно, что я не предусмотрел этого заранее.
– Не вините себя, мой Повелитель! – горячо заговорил камердинер. – Мы сделали всё, что могли для спасения Трясинии!
– А для мальчика? Он умирает! Друг Лавентус, Алёша в беде по нашей вине! Дети не должны умирать, если взрослые не в состоянии договориться между собой…
– Ах, господин, мальчик не принадлежит к Нереальному Миру! Если он умрет у нас, то очнётся у себя, в своём измерении, целый и невредимый. При пробуждении будет считать, что увидел дурной сон!
– Смерть, даже приснившаяся – ужасающий момент. У нас он переживёт его по-настоящему! Это страшно, друг Лавентус… К тому же видишь, там, с самом уголке сверху…
– Чёрная Тень?! – лисозавр отшатнулся от Кристалла.
– Да, это она. Выбрала в жертву Алёшу, – с болью в голосе произнёс Император.
– Вы тоже… её… боитесь? – осторожно спросил Лавентус и быстро оглянулся, словно испугался, что кто-то может подслушать.
– Нет. Я достаточно пожил на этом свете. Мой страх касается только будущего страны.
Кристалл Всеведения погас.
– Трясиния… обречена? – ещё тише спросил лисозавр.
– Скорее всего – да, мой верный, старый друг, – тихо произнёс Император. – Не знаю, как долго вы продержитесь в войне с Солнечной Королевой после того, как Черная Тень меня заберёт… Мы проиграли Тысячелетнюю войну… Но пусть об этом никто не знает, кроме нас с тобой. Пусть народ думает, что у нас есть шанс если не победить жестокого противника, то хотя бы достичь компромисса…
Внезапно Император хрипло кашлянул, глаза его закатились, а голова на когтистых лапах конвульсивно дёрнулась.
