Дальше все затихли ненадолго. Кажется, пытались задействовать Тина. Поскольку я смотрела прямо, а Тин сидел рядом, то ничего толком ни увидеть, ни услышать не могла. Просто в какое-то мгновение командир снаружи скомандовал: «готовьтесь!», а присутствующие в кондитерской дэйвы слаженно посмотрели на Тина. И не успела я вдохнуть, как мой хранитель резко вытащил меня из-за стола, прихватив с собой сидящую за соседним столиком дэйву, и бросился к перилам, я услышала только треск раскрывающегося шарика, и огненный удар стражей.
Выдохнула уже посреди пустой площади у фонтана. Девушку дэйву вывернуло наизнанку, я сдержалась. Ноги только не держали, а так ничего, вроде как. Тин оставался рядом сосредоточенный, серьезный, ожидая нового нападения, а я осознала — либо сейчас, либо никогда и, переведя дух, заявила:
— Когда он узнает об этом, нам обоим не поздоровится. Таких ошибок он никому не прощает, тем более лучшему выпускнику «драконьего когтя».
Тин позади меня перестал дышать, я поняла — намек достиг цели, осталось только мягко подвести его к решению, нужному мне решению.
— Если мы сейчас уйдем, никто ничего не узнает. Вы же понимаете, что это не было покушением на меня, это случайность. Значит, мы можем…
— Вы видели его? — резко выдохнул дэйв.
— Кого? — не поняла я.
— Того, кто оставил «ледяную смерть».
— Да.
— А я нет, и никто не видел. А значит, если мы сейчас уйдем, он так и останется неопознанным.
Я поняла. Дура я, подумала, что смогу переубедить его. Но у воспитанников «драконьего когтя» какой-то свой, особый кодекс чести, которому они следуют неукоснительно. А значит, придется приводить себя в порядок, подниматься и идти к стражам и их басовитому командиру. Тин прав, я свидетель, возможно, даже единственный… стоп. А ведь я не единственный свидетель.
— Официант. Он тоже его видел, — выдохнула я и с надеждой глянула на Тина, а вдруг, ну а вдруг он поддастся? Не поддался.
Через полчаса мы все сидели в ближайшем отделении драконьей стражи перед тем самым дэйвом с грубым голосом — эрисом Матеуш Элледи из Дома Бушующих гроз. Как оказалось, он не просто командир, а новый руководитель всей Тайной Канцелярии Дарраната, и отчитывается напрямую в министерства внутренней и внешней защиты. А значит, очень скоро об инциденте будет знать дед и повелитель. Интересно, кто появится здесь первым, чтобы обрушить на меня всю силу своего гнева? И плевать, что я ни в чем не виновата, я рисковала жизнью, и этим все сказано.
— Спасибо за ваше терпение, — сказал руководитель Тайной Канцелярии, обращаясь к матери-полукровке, которую успели напоить чаем и применить успокаивающую магию. — Вы можете идти, мадам. Наши люди проводят вас до дома.
— Благодарю, — прошептала женщина и позволила одному из стражей взять свою спящую дочь на руки. Когда они покинули помещение, напоминающее комнату допросов, господин Элледи наконец обратился ко мне.
— Итак, эриса…
— Тина Дакар, — поспешно представилась я именем няни Олены. Если Тин и удивился, то возражений не последовало. — И я не эриса, господин.
— Не принадлежите ни к одному Дому? — с подозрением прищурился дэйв.
— Увы, — пожала плечами я, равнодушно ровно настолько, чтобы это было естественно.
Двадцать лет назад это было почти обыденностью. Дэйвы редко признавали своих детей полукровок. Сейчас за это наказывали, но поскольку закон о принадлежности вступил в силу два года назад, то мое почти равнодушие удивления не вызвало.
— Я не знаю имени своего отца.
Это тоже было не редкостью. Тем более, если мать — полукровка, не имеющая зашиты рода. Участь таких девушек была незавидна. В большинстве своем они заканчивали жизнь в домах терпимости или в увеселительных заведениях мадам Тюссон. Конечно, меня могли принять за девушку полусвета, но лучше пусть шлюхой считают, чем повелитель узнает, что я здесь была. Он меня убьет или, что еще хуже, запрет в золотой клетке и ключ выбросит.
— Хорошо, — кивнул эрис Элледи, записывая мое имя. И судя по взгляду, он мне не слишком поверил. — Вы утверждаете, что видели того человека…
— Это был дэйв.
— Дэйв, — скептически проговорил он. — А вы уверены?
— Абсолютно. Он сидел также близко от меня, как вы сейчас.
— Ну, хорошо. И вы сможете его описать?
Я и описала, все, что смогла вспомнить, выправку, цвет мундира и пуговиц на нем, глаза, волосы, нос, губы, строение ушей и даже руки, которыми он рвал салфетку. И чем больше я говорила, тем больше вытягивалось лицо у руководителя Тайной Канцелярии. В конце концов, он меня перебил.
— Простите, а вы… вы случайно не у Хорста обучаетесь?
— У кого? — немного удивленно, немного испуганно спросила я. С чего это господин Элледи сделал такие выводы?
— У вас глазомер больно… профессиональный. Не удивлюсь, что если вас спросить, вы опишите каждого, кто был в этой комнате сегодня, во всех подробностях.
— Вы мне льстите, господин начальник, — зарделась я, ровно настолько, насколько могла бы зардеться обычная девушка, которой сделали комплимент. — Просто тот мужчина показался мне странным, вот я и запомнила его.
