В доме Хоган подсел к ней на лавку, и Ингигерда опасливо отодвинулась, подбирая на колени новую рубашку, что сшивала теперь по боковым швам.
– Хочу спросить тебя… – Хоган подобрал с лавки моток цветных ниток, зажал клубок в ладони, а пальцами второй руки оттянул нитку. Она зазвенела, как натянутая струна.
Ингигерда глянула сбоку и опустила руки с шитьём, пальцы её дрожали, не слушались.
– Что случилось, Хоган?
– Я давно наблюдаю за тобой… и за ним… – добавил для чего-то.
– За кем? – удивилась Ингигерда.
– Ты хорошо знаешь, о ком я говорю. Сегодня вы опять с ним…
– Мы – с ним? – Она вскинулась, поражённая, подняла огромные глаза на брата. – Тебе показалось, Хоган, у меня с ним ничего нет и не было. Тебе показалось… – повторила зачем-то, собираясь встать, но брат удержал её за локоть, вернул назад.
– Куда ты торопишься? Разве ты уже дошила рубашку?
Ингигерда промолчала, строго поджимая губы, старалась не глядеть на Хогана, но его глаза внимательно следили за её лицом.
– Ему шьёшь? – спросил шёпотом.
– Да ты что, с ума сошёл? – Ингигерда попыталась вскочить на ноги, возмущённая нелепым обвинением. Щёки её пытали вмиг прилившим румянцем.
Ничего себе, братец! Шить рубашки, значит, в тайной связи признаваться! Как он может такое ей говорить? Да чтобы она, сама, да с этим?!
– Да сядь-сядь ты, успокойся, – шёпотом продолжил Хоган, озираясь, чтоб не видели другие, – что ты сразу вскакиваешь?
Ингигерда села, опустив голову, губы её дрожали, и пальцы впились в ткань злополучной рубашки.
– Я Висмунду… – буркнула в ответ на прямой взгляд брата. Хоган усмехнулся:
– Конечно, Висмунду, кому же ещё…
– Что тебе надо? – Она глянула на него в упор. Хоган мотнул головой:
– Ничего. – Он поднялся с лавки, поймал сестру за ладонь и вложил в неё моток ниток, но руку задержал на мгновение и шепнул, глядя прямо в глаза: – Узнаю, что ты с ним – убью обоих. Его – первым – на твоих глазах…
Губы Ингигерды распахнулись от безмерного удивления, но что-то сказать она не успела – Хоган ушёл.
Через два дня случилось то событие, после которого уже никто не сомневался, что Арн вернулся к людям всем своим умом, а не витает где-то между нормальными и ненормальными.
Он на дворе поленницу из расколотых дров складывал, прятал от будущего дождя под навес, а трое молодых гестов-дружинников от ворот наблюдали за ним, о чём-то переговариваясь. Шутили и посмеивались.
Один из них отделился от группы и пошёл в сторону Арна. Тот как раз шёл навстречу, нёс дрова. Дружинник остановил его, начал о чём-то спрашивать, но ответа не получил ни на один вопрос и вспылил. Перехватив копьё, стал подталкивать Арна подтоком копья под руки, под рёбра, зло шептал в лицо обидные слова. Арн уворачивался, когда ему удавалось, смотрел прямо, не говоря ни слова.
Чем-то должно было это завершиться, тем более, что подтянулись остальные от ворот, а из конюшни вышел старший сын хёвдинга. Всё развернулось прямо на его глазах. Арн, каким бы больным или сумасшедшим он ни казался, потерял терпение, в один миг бросил под ноги обидчику охапку дров, может, и по ногам достал, и, воспользовавшись мигом замешательства, вырвал копьё из рук воина, ловко перехватил, и теперь оно уже было у горла задиры, но совсем не подтоком, а острым лезвием. Дружинник отступил и, запнувшись о полено, упал на колено, но копьё у горла его не отставало, тоже опустившись ниже.
Все замерли. О том, что Арн не в своём уме, знали на дворе все, а сейчас же в руках его оказалось оружие, да и угрожал он им совсем не безобидно. Молодой дружинник снизу смотрел огромными глазами с бледного, как снег, лица, а товарищи его не знали, что делать. Шутка на шутку уже не походила, а если бы они ещё знали, что их видит молодой господин…
Хоган тихо подошёл сзади, и Арн, в последний миг лишь уловивший звук шагов, обернулся. Рука Хогана перехватила копьё, он дёрнул его из рук Арна, и тот подчинился, разжимая пальцы. Со всего маху Хоган ударил его кулаком в лицо, а потом пнул под рёбра и незадачливого дружинника. Закричал:
– Что это устроили здесь?! С оружием играете?! Шутки шутите? Да я вас сейчас… – Замахнулся копьём на остальных дружинников. – Убирайтесь вон! Где ваше место? Вон!
Они незамедлительно убрались к воротам усадьбы, Хоган проводил их глазами, а потом хмуро глянул на Арна. Тот сидел на земле, зажимая раскрытой ладонью разбитые до крови губы, смотрел поверх большого пальца.
– Что всё это значит?
Арн стёр кровь ладонью, прошептал:
– Они первыми начали…
– Они – это они! Кто тебе давал право хвататься за оружие? Ты забыл о своём месте на этом дворе? Я тебе не отец, я не буду с тобой возиться…
Арн поднялся на ноги и смотрел теперь в глаза Хогана прямо.
– Я знаю, – ответил он.
– Тоже мне, приносящий удачу… – Хоган усмехнулся, смерил Арна глазами сверху вниз.
– Мне никто никогда такого не говорил. Как-то не замечали, чтобы я кому-то приносил удачу. – Пожал плечами, но глаз не отвёл, смотрел, как на равного.
Хоган нахмурился, сказал:
– А отец, вот, заметил…
– Ему виднее, он же хёвдинг…
