– Ну быстренько раздевайся, да уже ж спать пора, и он ужин на столе уже б остыл, если бы я не поставила в печку, – орудуя печными вилами она извлекла горшок с и насыпала в тарелку ароматного с дымком борща с кусочками хорошо стушенного мяса, запив кружкою молока с куском пахнувшего свежего хлеба, подготовился ко сну. Поблагодарив бабушку за вкусную еду, пошел в мамину комнату, где стояла его кровать. Валик разделся и улегся в постель. Мать внезапно завертелась в постели, наверное появление сына разбудила ее.
– Ты чего так поздно?
– Мы с Леней учили уроки. Мам, а почему не поймали убийц, которые сожгли отца Очколясов?
– ГПУ некого не нашло, да и никто не видел, тогда была ночь. Да спи уже, спи, ато приснится чего ни будь страшное.
Валику не хотелось спать. Он решил про себя раскрыть преступление; «Тетка-ж Одарка видели…а может то и вправду Федось Кузьмович …?» Думалось мальчику. Мысли мало-помалу стали путанными, мягкая млость разливалась по телу, и он уже проваливался куда-то в таинственные просторы сна… Учеба в первом классе шла своей чередой. Валик успел уже получить у второй четверти три пятерки по чтению, правописанию и арифметике. Леня не отставал от Валика, и даже кое в чем преуспел его. Он, например, быстрее всех в классе решал задачки по умножению, делению, и сложению чисел. Если считать то, что друзья часто учили уроки вместе, то и учеба у них шла почти одинаково. Время летних каникул подошло незаметно с цветением садов и распустившимися почками на деревьях. Каштаны за окнами школы успели уже надеть зеленые листья и зацвели белыми соцветиями цветов. Воздух наполнился гудением пчел и тонкими ароматами распустившегося буйства природы во всей красе разноцветья, привлекая к сбору медоносного нектара обитателей пасек. Эти предвестники каникул только дополняли слова, сказанные учительницей Ольгой Васильевной:
– Завтра дети в школу не приходите. Теперь вы будете отдыхать три месяца и только первого сентября придете уже не в первый класс, а во второй. Запомните первого сентября!
Первые каникулы. Взрослее ощутил себя Валик. С завистью на него смотрели глаза детей старшей группы детского садика, куда он ходил еще в прошлом году, и вот так, как сейчас ему завидовал первоклассникам. А теперь он уже сам первоклассник, да еще и на каникулах. В честь окончания первого класса мама купила Валику велосипед и теперь он мальчик-первоклассник разъезжал на своем «Орленке» по аллеям парка, над прудами, катался по утоптанным тропинкам, что лентами вились в шелковистой траве. И ему было легко и радостно, и хотелось ездить, и ездить, и сдавалось, что он не связан с землей, что велосипед – это маленький самолет несет его в воздушном пространстве, над прудом, над зеленью трав, над деревьями парка. Лента тропинки привела его к колхозному винному погребу. На площадке возле огромного навеса стояли деревянные бочки. Возле них в брезентовом фартуке работал бондарь. Это был высокий и статный широкоплечий с длинными закрученными к верху ухоженными черными, как смола, усами мужчина, дядя Федор. Завидев мальчишку на велосипеде, бондарь приветливо воскликнул:
– А-а! Это ты Валик? Ану покажи, как наши ездят?!
Валик, вдохновляясь и, ощущая поддержку созерцанием мастера бочек, стал петлять на «Орленке» между бочками, представляя себя на арене стадиона соревнования по езде верхом на велосипеде с препятствиями между бочек. И, не ожидая того, врезался передним колесом в бочку и от неожиданного удара мешковидно плюхнулся на одну из скрепленных бондарем. Что-то затрещало у мальчишки над головой, где-то взялись и посыпались на него обручи и клепки. До слез стало обидно мальчишке за такой презренный конец. Дядя Федор, солидно сдерживая смех, подошел и пробасил:
– Ну, молодец, а я думал, что тут и пройти невозможно, а ты даже проехал! – он поднял велосипед, осмотрел его, поставив к бочке, – А ты ездок, иди-ка туда, смотри он там кран, – он показал на бочку с водой и краном над ней, – и хорошенько умойся.
Валик умылся. Вытер лицо чистой тряпицей и несмело спросил дядьку Федора:
– А скажите, мед уже есть? – и с любопытством стал ждать, что ответит бондарь.
– Ну, как тебе сказать, – озадаченно почесал затылок мастер, сдвинув старую шляпу на лоб, – наверное есть, ты вот что беги скорее до Федора Кузьмовича, он там сегодня ульи проверяет, он найдет, скажи, что я просил угостить тебя медом?
– Добро, дядя Федор, побегу, если не будет давать, скажу, что вы сказали, чтобы дал?!
– Ну, беги, беги! – одобрительно согласился мастер.
