Тайна старого морга полностью

Аллейна озадачила такая нерешительность обычно прямолинейного Бикса и его смущенный взгляд.

– Чего бы вам хотелось, Бикс? – спросил он.

В ответ на это сестра Камфот с ехидным вздохом предположила, что сержант, вероятно, надеется перенять методы ведения допроса у великого детектива.

– Ну вот, сестра уже догадалась, – смиренно произнес Бикс с обезоруживающей улыбкой.

Хотя Аллейну очень не хотелось, чтобы при его беседе с сестрой Камфот присутствовал свидетель, он счел себя обязанным пригласить сержанта остаться – у него не хватило духу прогнать Бикса, когда сестра раскусила его застенчивый энтузиазм.

Они расселись по стульям. Держа в руке блокнот, инспектор начал задавать вопросы и с некоторым удивлением заметил, что сестра Камфот, похоже, подыгрывает Биксу изо всех сил. Ее речь настолько точно зеркалила выступление мистера Глоссопа, что Аллейн подумал – они могли бы выступать парными конферансье в начале какого-нибудь старого водевильного шоу. Если Глоссоп возмущался, что находится взаперти с потенциальным убийцей, то она возмущалась, что находится взаперти с Глоссопом. Если кассир пытался бросить тень на добрую медсестру, то она указывала, то Глоссоп, возможно, далеко не столь порядочен, как сам настаивает. Он давно знает, какие здесь плохие дороги, достаточно часто на них жаловался, а поскольку Сара Уорн и остальные водители транспортного отдела каким-то образом прекрасно справляются – она ничуть не удивится, если окажется, что Глоссоп сам подстроил проблемы с колесом.

В этот момент вмешался Бикс:

– Чтобы украсть деньги, мэм? Но в таком случае он не мог действовать без сообщника, правда? Он наверняка знал: главная сестра будет настаивать, что деньги нужно запереть. И почему же, по-вашему, он испортил колесо перед самым Рождеством, в такой, как вы бы сказали, неподходящий момент?

Сестра Камфот вновь посмотрела на Бикса так, словно он самый тупой из всех глупцов на свете.

– Неподходящий момент? Этот мужчина был влюблен в главную медсестру. Он не мог себе представить ничего более восхитительного, чем провести весь день и вечер, а то и ночь, в ее компании. Мы же все знали, что надвигается буря, правда?

– Совершенно верно, – согласился Бикс.

Аллейн по очереди смерил их взглядом:

– Кто-нибудь мог бы и меня предупредить! Если бы я знал, что мне придется прятаться от ветра и дождя вечером, когда я обычно выходил покурить, – я взялся бы за трубку пораньше, вместо того чтобы тратить время на написание писем. Или на тщетные попытки это сделать, – добавил он вполголоса. – Но откуда вы знали, что погода будет плохой?

Сестра Камфот с жалостью взглянула на инспектора:

– Мы живем в предгорьях. Любой из местных знал, что надвигается буря, – по дневному затишью.

– Понятно, – кивнул Аллейн, так ничего и не поняв. День был таким же душным и жарким, как и любой другой на прошлой неделе, небо – таким же ясным, а с заснеженных вершин так же дул легкий ветерок. – Будем считать, что прогноз местной погоды – не моя сильная сторона.

– Погодите, сестра, – вновь влез Бикс. – Я не совсем понял, что вы имеете в виду насчет Глоссопа и главной сестры. Вы предполагаете, что между ними был роман?

– Разумеется, нет! Главная медсестра никогда бы… Да как вам такое в голову пришло, сержант? Сестра Эшдаун была очень далека от любого недостойного поведения, подобного тому, свидетелем которого недавно стала вся больница, наш Маунт-Сигер. Когда я думаю о наших с ней планах, о наших надеждах… – Сестра Камфот замолчала, взяв себя в руки. Аллейн не мог не восхищаться ее поразительным самообладанием. Она выдавила из себя улыбку, показав кривоватый резец, но ее плечи, челюсть и шея оставались напряженными. Она вновь попыталась улыбнуться – это нелепое кокетство скорее подкупало, несмотря на бросающийся в глаза изъян. – Честно говоря, инспектор, я не понимаю: почему мужчины не могут разглядеть столь явных мотивов в поведении других мужчин?

– Разглядеть логику в безумии? Полагаю, нам мешает мужская солидарность. Я долгое время считал, что женщины гораздо разумней мужчин и, безусловно, более приземленны в своем мышлении.

– Так и есть, – согласилась сестра. – Ну что, вы покончили с вопросами, инспектор? Я беспокоюсь, что подумают ночные дежурные: их никто не проверял, – и я уверена, вы не хотите, чтобы они пришли к кабинету узнать, где мы все бродим. Они привыкли к полуночному обходу.

– Уместное беспокойство, но у нас еще много дел перед сном.

– У всех нас есть дела, инспектор. – Сестра величественно изогнула бровь. – У меня с собой список пациентов, которых мне особенно хотелось бы навестить.

Она сунула руку в карман и вытащила сложенный листок бумаги, который Аллейн вежливо, но проворно тут же забрал у нее со словами: «Спасибо, сестра».

Сестра Камфот поджала губы, будто он был исключительно трудно воспитуемым выздоравливающим, которого она собиралась отчитать за дерзость, но затем, заметив некий особенный блеск в его глазах, передумала и просто добавила: