Тайна старого морга полностью

– Вы не думаете, что они удивляются, вас не дождавшись? Беспокоятся за вас? – спросил Аллейн.

– Я уже звонил в головной офис, чтобы сообщить о пробитом колесе, черт бы побрал здешние дороги, и вообще описывал этот мост сто раз. Думаю, как только кончилась буря, они передали остальным ожидающим выплаты, что сегодня вечером я больше никуда не попаду. – Глоссоп сокрушенно помолчал, вздохнул и вытер лоб. – Или, по крайней мере, чертовски надеюсь, что они это сделали. Это те же идиоты, которые отправляли меня в рейсы на старом фургоне-развалюхе, хотя я не раз напоминал им, что за колесами нужно следить, мост в ужасном состоянии, а дороги… да, я знаю, что уже это говорил, но поверьте – каждая следующая еще хуже предыдущей…

Аллейн прервал его, прежде чем ему заново пришлось выслушать длинный перечень невзгод мистера Глоссопа:

– Это значит, что до завтрашнего утра вас никто не ждет?

– Теперь уже нет, конечно. Надо думать, нам всем очень повезло, что вы объявились, да, инспектор? Ворвались, как кавалерия, а затем решили запереть нас неизвестно с кем – кому, возможно, взбредет в голову прикончить нас всех в наших постелях!

– Пока еще всем нам рано думать о постелях, мистер Глоссоп, – возразил Аллейн и задал еще пару вопросов, но Глоссоп мало что смог сказать помимо того, о чем бы не разглагольствовал публично в разные моменты последних нескольких часов.

Он злился, он устал, его начальство проявило себя дураками, солдаты – глумливыми мерзавцами; ни одна из девушек в этом офисе не могла быть лучше определенного для себя предела; нет, даже тихая маленькая брюнетка, какую бы скромницу ни изображала. И лишь сам Джонти Глоссоп имел правильное мнение о происходящем. Хорошая женщина, прекрасная женщина мертва, похищена огромная сумма денег, а инспектор тратит свое время на допрос единственного невиновного человека!

– Как вы думаете, мистер Глоссоп, отца О’Салливана можно исключить из списка подозреваемых? – небрежным тоном спросил Аллейн.

Кассир насмешливо фыркнул:

– Я доверяю викарию из-за его собачьего ошейника не больше, чем полисмену из-за значка! О человеке говорят его качества, а не должность.

– Одежда еще не делает вас человеком?

– Она ни на что не влияет.

– Весьма мудро.

– И накрахмаленная вуаль тоже, если вы понимаете, о чем я, – многозначительно добавил Глоссоп.

Аллейн кивнул с легкой улыбкой:

– Пожалуй, характер сестры Камфот соответствует ее имени не настолько, насколько того хотелось бы.

– Я бы сказал – вовсе не соответствует. И она старается изо всех сил, чтобы так и оставалось, – если вам интересно мое мнение.

У Аллейна вертелось на языке, что нисколько не интересно, но он сдержался. Если долгие годы неприятных допросов его чему-то и научили, так это тому, что нужно поменьше говорить и побольше слушать. Он подождал секунду-другую, и Глоссоп наконец не выдержал:

– Я неплохой физиономист, инспектор, и всегда им был. Я частенько путаюсь в именах, что однажды может сослужить мне дурную службу, но разбираюсь в лицах. Мне много раз доводилось видеть сестру Камфот, и, признаюсь, всякий раз я старался поскорее убраться с ее пути, но сегодня вечером произошло нечто странное. Я увидел ее в определенном свете – даже не могу сказать, что это значит, но у меня возникло ощущение чего-то неправильного. Мне показалось, что она шпионит за мной. Я мельком увидел, как она прячется в тени, и это тоже показалось чертовски странным.

– Странным?

– Чем-то совсем для нее нехарактерным. Не в ее духе.

– Или не в ее стиле – как и со многими обитателями Маунт-Сигер. Как вы думаете, мистер Глоссоп, мне следует у нее спросить, все ли с ней в порядке? Возможно, у нее какие-то проблемы?

– Поступайте так, как вам угодно! – Глоссоп вновь вернулся к своему брюзжащему состоянию. – Это вы назначили себя главным и не даете нам разойтись по койкам, пускай эту чертову раскладушку и нельзя назвать нормальной кроватью. Все, что я хочу сказать, – сестра Камфот что-то вынюхивала поблизости сегодня вечером, и я это видел. Понятия не имею, за кем она следила, но говорю вам – она делала именно это.

– Буду иметь в виду. Есть что-либо еще, что вы хотите сообщить, прежде чем я верну вас в сомнительный уют транспортного отдела?

– Вообще-то да. Вы ведь не спросили, что я слышал, когда оставался один в кабинете главной сестры, не так ли?

– Рассказывайте. – Голос Аллейна звучал угрожающе-холодно.

– Я вовсе не такой простофиля, каким кажусь с виду, хотя, без сомнения, ваше английское образование и изысканная манера выражаться могут дать вам повод думать иначе. Я обращаю внимание на то, что происходит вокруг и что это значит. Когда я выглянул из хирургического блока, то увидел, как сестра Камфот подошла к офису главной сестры, постояла у двери и вернулась обратно. Видел, как викарий пересек двор и скрылся в кабинете главной сестры. А еще – как у двери в кабинет околачивался этот ирландский пьянчуга, хотя его никто не впускал. А потом, когда он ушел, я заметил, как открылась дверь, и оттуда вышли главная сестра и викарий.

– Вы видели, как они вместе выходили из офиса главной сестры?